— Разумеется, — оскорбился было сотник, располагая ладони над землёй в одном направлении. — Параллельными бывают прямые, плоскости…

Юсуф, не сдерживаясь, присвистнул вслух:

— Удивлён! Но продолжаю… Вот нам с тобой в этой ситуации изначально отмерены разные возможности. Мои гораздо больше тех, что имеются в распоряжении у тебя. При подавляющем преимуществе, даже не такой умелый игрок на твоём поле, как я, уж как-то да справится с твоими незначительными… м-м-м…

— Ресурсами! — охотно подсказал собеседник. — Это слово я тоже знаю! Но видишь, в чём дело… Иногда, ресурсом является сам интеллект. И если кто-то превосходит своего оппонента в нём так же значительно, как ты только что описал… — сотник заржал ещё громче, заставляя Юсуфа где-то даже обидеться за такое небрежение собеседником. — В общем, никакие возможности, даже самые безграничные, могут и не помочь.

— Я так понимаю, ты решил стоять на своём до конца? — уточнил на всякий случай Юсуф, где-то даже раздосадованный, что в своём городе такого собеседника не встретил раньше.

Этот солдафон не лебезил; не пытался договориться, торговаться либо заинтересовать; ни на что не претендовал. Просто деловито и поудобнее занимал оборону… пока лишь в беседе.

— В мои годы поздно менять привычки, — любезно ответил сотник, указывая левым большим пальцем на знак Серебряного Минарета у себя на груди. — Право же, не разочаровывай меня…

— Чем же? — от удивления, Юсуф даже чуть подался вперёд.

— Тем, что подозреваешь в способности изменить, — пожал плечами лысый. — Плохим бы я был… военным, если б в зависимости от ситуации по-разному истолковывал понятие долга.

— Даже досадно уничтожать такого человека, — искренне и серьёзно сказал Наместник. — Ты не оставляешь мне выбора.

— Оставь, — отмахнулся здоровяк. — Для меня всё не так плохо, как ты думаешь. И тебе, вот честное слово, — он даже приложил руку к груди, — сейчас следует заботиться о себе.

— Да ну? — Наместник разбежался в три шага и, поддаваясь мальчишескому порыву, запрыгнул седалищем на барьер у фонтана (развернувшись для этого в воздухе).

Отчего-то ему хотелось показать, что он тоже может быть быстрым, ловким и упругим в мышцах.

— А смотри сам…

Здоровяк протянул руку, в которую дочь Хана без малейших колебаний вложила свою ладонь, и направился вместе с ней к полусотникам городской стражи.

— Э-э-э, не смей её касаться! — полушутливо погрозил вслед пальцем Юсуф, с искренним любопытством ожидая развития событий.

В душ еже он с явным неудовольствием отметил, что нравы в Степи, видимо, далеки от безукоризненного почитания канонов Ислама.