Присутствующим было понятно, что ханский знак на шее девчонки явно не даёт судье покоя. Толстяк точно собирался и с Наместником не поссориться, и от возможной проверки подстраховаться (случись вдруг кому проверять законность вынесенных им решений).
— Мало ли, вдруг и правда родня… — продолжал переживать толстяк, веселя стражников. — А писать, пусть пишет. Если грамотная…
В грамотность дикарки из степи, естественно, никому из присутствующих не верилось.
— Язык ей без надобности, — с досадой согласился Хамза, прикидывая, что теперь придётся обратно переться во Дворец.
Делая крюк, чтоб чётко выполнить судебное предписание.
— Наместнику от неё язык совсем не нужен, — гоготнули сзади.
* * *
— Зайдите в здание стражи по дороге во Дворец, там ей и язык удалят, — судья, закончив что-то быстро писать, протянул Хамзе сразу три свитка пергамента. — Сделайте прямо сегодня, вот сразу как выйдете отсюда. Вот моё судейское решение, вот это для стражи, вот это вам…
— Это же произвол и беззаконие! Аллах покарает всех вас! — забилась в руках мужчин девчонка, веселя их тем самым ещё больше.
— Знала бы ты, как часто я это слышу, — с тёплой отеческой улыбкой кивнул ей судья. — Если моя нынешняя жизнь — кара, то пусть она длится как можно дольше.
Его мягкий и дружелюбный тон никак не вязался с тем, что он говорил и делал.
Впрочем, кроме девки, все окружающие знали: за каждое такое «решение» Наместник более чем щедро благодарил судью. Толстяк только что, благодаря росчерку пера, стал на четверть особняка богаче.
Причём особняк этот был из мрамора.
Глава 24
— Актар, погоди!
Не успеваем мы удалиться метров на двести, как сзади нас догоняют двое из присутствовавших в момент, когда я вошёл.
— Извини, забудь, что мы только что говорили, — дед возраста самого Актара хватает его за рукав, останавливает и пытается отдышаться. — Я был неправ. Мы были неправы… Погоди, не ходите туда. Сейчас мы людей соберём, кто из молодых есть рядом!..
После быстрого бега и длинной фразы, у догнавшего нас сбивается дыхание. Секунд пятнадцать он только сопит, его восстанавливая.
— Хорошо, — соглашается Актар, на лбу которого моментально разглаживается глубокая морщина. — Но ждать некогда, мы торопимся.
— Малым числом мы всё равно ничего не сделаем! — возражает второй, который помоложе.
— Братья-пашто, — беру Актара и второго старика под руки, увлекая дальше по улице. — Мы с Актаром остановились на том, что сейчас буду командовать я. Вы меня не знаете, но поверьте, так будет лучше.
— Мы не против, — обобщает за всех тот, который моложе. — Но что надо делать?