— Думаю, что во Дворце всё знают. А нас, как обычно, использовали, — спокойно отвечает Алтынай. — Я чувствовала, что отца нет. Сейчас просто получила подтверждение. Получается, формально с нами договор никто расторгать не стал, это действительно чревато. Но в действительности…
— Она чего-то недоговаривает, — замечаю ещё через минуту.
— Ты тоже заметил? — фыркает Алтынай.
— Да. Интересно, что именно. Вдруг что-то важное.
— Так зачем теряться в догадках? Давай спросим! — ни секунды не мучается сомнениями моя решительная «сестра», посылая коня вперёд и догоняя Актара с Разиёй.
— … у меня такие же способности, как у того мага, — затравлено выдаёт Разия через три минуты вежливых, но настойчивых расспросов Алтынай.
— Можешь даже камень огнём жечь на расстоянии⁈ — мгновенно загорается неподдельным интересом «сестра».
— Не-ет! — отшатывается чуть встревоженно персиянка. — Просто чувствую, о чём человек мыслит!
— Ты тоже менталист⁈ — теперь уже неуместное статусу любопытство проявляю я.
— Не знаю такого слова, — задумчиво сводит брови дочь «простака»-Хуссейна. — Но тебя сейчас снедают азарт и любопытство, причём ты сам о них жалеешь. Но не считаешь нужным себя сдерживать, полагая, что вокруг всё равно все свои. А я тебе ничем повредить не смогу, даже если очень захочу, ты искренне так считаешь, — внезапно грустнеет она, глядя мне в глаза. — И ещё ты размышляешь, как бы тебе проверить, насколько глубоко я могу видеть чужие мысли.
Глава 12
—Ничего себе, — чуть сконфужено бормочет Атарбай, по-новому глядя на персиянку. — Пожалуй, от вашего брата надо держаться подальше. Если есть желание сохранить мысли в тайне, а мозги — в неприкосновенности.
— Не всё так просто, — заметно расслабляется Разия, набирая побольше воздуха для дальнейшего рассказа. — Во-первых, основные воздействия делятся на «чтение» и «влияние». Чтение — это когда я определяю, о чём ты думаешь…
— Влияние — это когда ты подчиняешь чужой разум для воздействия на людей? — с любопытством прижимает подбородок к груди Атарбай, расфокусировано глядя вперёд.
Он каким-то образом отчасти приспособился за последний день к незнакомому языку Разии, и теперь может общаться с ней напрямую. «В ограниченном диапазоне», как он сам сказал Алтынай.
Сама Алтынай в разговор не влезает, поскольку размышляет о своём. Ну и, вдобавок к тому, Актар добросовестно всё переводит ей вполголоса, впихнув своего коня между персиянкой и дочерью Степного Хана.
— Одно мешает другому? — продолжает интересоваться здоровяк, дождавшись чуть удивлённого кивка на свой первый вопрос.