— Ещё как! — непосредственно закатывает глаза дочь «простака»-Хусейна. — Если уместно сравнение, эти две способности — как сообщающиеся сосуды. Чем сильнее возможность «читать», тем более ограничена возможность «влиять». И наоборот.

— Пока понятно… А существуют какие-либо способы усилить одно не в ущерб другому? — продолжает интересоваться Атарбай, а Алтынай почему-то с удивлением ловит себя на отголосках ревности где-то глубоко в душ е.

— Мне такие способы неизвестны, — уверенно качает головой персиянка. — Если бы у нас что-то знали, я б тоже знала… — она тактично не напоминает, кем был её отец. — Только что-то одно.

— А как глубоко ты можешь видеть чужие мысли? — подтекст вопроса «брата» явно глубже, чем он старается показать, но Алтынай знает его уже хорошо и её он своим показным равнодушием не обманывает.

Зачем-то Атарбаю очень важно услышать ответ на свой вопрос.

— Есть правила. Женщина лучше «читает» мужчину, мужчина — женщину. Если человек не хочет, чтоб его мысли были видны мне, он может…

В следующие несколько минут ревность Алтынай успокоилась и умерла, не успев родиться и до конца окрепнуть.

«Брат» явно допрашивал спутницу; пусть и в крайне вежливой форме, пусть и старательно не затрагивая болезненных для неё тем. Попутно, он использовал какие-то медицинские понятия, которые Разия понимала не сразу, и Атарбаю приходилось рисовать в воздухе руками красочные схемы, попутно объясняя механику устройства человеческой головы изнутри, состоящей из множества… вот далее деталей Алтынай не поняла и не запомнила.

Уловила только аналогию со словом «ткань».

По словам «брата», голова состоит из многих видов материала (ну это да, это знает любой, кто разделывал скот, доставая те же телячьи мозги, например). И колебания некоторых «тканей», как будто, способна улавливать Разия, настроившись на…

Шайтан, вот тут снова непонятно. Суть понятия «колебание» Алтынай уловила от «брата» давно, по аналогии с болтающейся верёвкой и волнами на реке. Но вот величинами, которыми Атарбай эти самые колебания измерял, Алтынай пока так и не овладела (если честно, только потому, что до сих пор не видела для себя в том практической пользы).

Разия же, несколько раз выслушав объяснения Атарбая (повторявшего свой вопрос с разных сторон до тех пор, пока его не понимали, как требуется), уловила то, что он имел ввиду под своими замудрёными обозначениями. Переварив услышанное, она несколько раз подряд осторожно кивнула и согласилась. В свою очередь, надолго замолчав и глубоко задумавшись.

Атарбай же по итогам этого разговора с Разиёй заметно повеселел и даже принялся насвистывать уже изрядно наскучившую Алтынай