Сам Хамза, размышляя на эту тему на досуге, наедине с собой думал: их лучше уничтожать. Вот как отвоюют своё, как только сделают всё, что нужно Престолу, так сразу…

Домой их лучше не пускать.

Ну кто им рад дома⁈ Вот, может, кроме такой старой клячи, которая является их матерью. И с распростёртыми объятиями примет даже такого вот выродка, целенаправленно унижающего целого полусотника городской стражи на виду у всего города!

Улица, кстати, была людной и находилась в середине города. И на представление, в которое стражники вляпались, отчасти, по своей вине (ну да, где-то есть и наша вина… мысленно вздохнул Хамза), уже собирались смотреть все окрестные зеваки.

— Я сожалею о случившемся, — твёрдо сказал Хамза, не давая себя водить носом по дерьму, подобно нашкодившему котёнку. — Но кроме штрафа в пользу этой почтенной женщины, ни о чём ином речь идти не может.

— Сто-о-о-ой — стой- стой, — поднял вверх одну ладонь ветеран (не отнимая второй от винтовки, машинально заметил Хамза). — Ты вообще кто будешь⁈

— Полусотник городской Стражи… — Хамза добросовестно назвал имя, должность.

— Значит, не судья? — ласково улыбнулся здоровяк.

— Нет, — также твёрдо уронил полусотник, раздумывая, к чему этот вопрос.

— А чего же ты тогда определяешь степень вины и наказание? Ты вот МНЕ в глаза говоришь, о чём может идти речь в качестве наказания… я правильно тебя услышал? — здоровяк склонил голову, явно наслаждаясь вниманием окрестных жителей и просто прохожих, заполонивших окрестности (ещё бы, такое бесплатное представление…).

Тварь.

— А ты точно стражник, а не преступник⁈ В каком, говоришь, университете ты учился? — ветеран соскочил с арбы, издевательски наклонился к значку на груди Хамзы, фиглярски разглядывая его с разных сторон.

Под короткие смешки уже входящих в раж зрителей.

— Получается, ты сейчас себе присваиваешь вот тут, посреди улицы, — здоровяк повёл рукой вокруг, — ещё и функции суда⁈ Я ничего не упускаю⁈

Хамза повторно заскрипел зубами.

Понятно, что по букве закона этот козёл был прав. Более того: если говорить о Законе , то даже этот случай действительно надлежало разбирать в суде.

Равно как никто кроме судьи и суда, не мог (формально) налагать наказание.

Кроме Султана. И членов его семьи, обличённых властью, как вот эта девка.

Наместник, кстати, в этом ряду от Хамзы ничем не отличался, так как по закону также не имел права подменять собой суд.

Но эти дурацкие законы были прописаны д е к л а р а т и в н о , только для того, чтоб чернь не бунтовала. Исполнять их в полной мере никто и никогда не собирался. Ну, по крайней мере, никто из тех, у кого была сила. Например, наместники, стража… сам полусотник.