Юсуф непроизвольно нахмурился. Эта девка что, была с сопровождением⁈ А как тогда «Барсы» её отпустили одну⁈ Они же не отходят в таких случаях от членов семьи?

Более того. Как сотня «красных» (минимум сотня!) могла попасть в город незаметно?

С другой стороны, и девка с тамгой, коих чуть более десятка на весь Султанат, тоже оказалась в городе неизвестно каким образом…

А у сотни «красных» могут быть вполне свои задачи. Поставленные Столицей. О которых на местах никому и знать нельзя.

Отрубленные руки и ноги личной стражи, разумеется, были досадной мелочью (во всяком случае, для Юсуфа); но вот нахождение на подведомственной территории таких воинских подразделений, да ещё с мандатами Столицы, уже грозило чем-то б ольшим, чем просто размолвка с роднёй очередной «игрушки»…

— Сам сотник — сын Халиды, что на улице Лудильщиков, — продолжил рассказ стражник. — Вроде как к матери в отпуск приехал, ну а наши пятеро что-то с ним не поделили. Вот он им и навалил… — рассказчик воровато стрельнул глазами в сторону арбы.

У Юсуфа тут же отлегло от сердца: видимо, сотник был один, если об остальных «Барсах Султана» история умалчивает.

По-хорошему (и Наместник это понимал), почти любой, отслуживший хоть бы один срок в «красном» батальоне, мог вполне легко навалять и тройке, и пятёрке его «городских стражников». Это как волкодава, выросшего при овечьей отаре, стравить с уличными шавками… количество шавок не будет иметь значения для результата.

Тем более если там был целый сотник.

На должности от полусотника и выше, в «красных» полках назначали только выслуживших не менее десяти полноценных лет; и годы эти дослужившиеся до такого чина проводили отнюдь не в охране городских рынков (спокойных провинций типа этой).

Полусотник же Хамза, при всей теплоте родственных чувств, на серьёзного бойца не походил ни опытом, ни духом. Парень был исполнительным, внимательным к деталям, отучился с отличием в том же Университете, что и сам Юсуф…

Ещё он был родственником, незаменимым во многих негласных делах… в общем, Хамза был много кем. Не был только человеком, способным остановить хотя б одного «красного».

Да и никто в городе б не смог. И не стал бы.

Поскольку это — преступление против Престола без срока давности.

Разница в опыте объясняла всё, кроме одного: как неплохой (для своего возраста) маг огня, в лице Хамзы, мог позволить сотворить с собой т а к о е какому-то мужику? Пусть и непростому.

С другой стороны, десять лет в «красном» полку — это то, за чем может скрываться какой угодно опыт… Признаться, военная стезя Юсуфа никогда не влекла, не занимала; и до сего момента ко всем воякам он испытывал тщательно скрываемое презрение: ВЛАСТЬ проистекает от денег.