— Ага. Ударов двести сердца, — хмыкаю.

— Где-то так, — покладисто соглашается она. — Может даже побольше. Но поверь, для такой очевидной ситуации это было очень много. До знакомства с тобой, я б не раздумывала и мгновения. И был бы там шестой кол в их клумбе, с шестой головой. Тем более чтонаша провинция скоро, видимо, выйдет из Султаната. Что же до моих резонов…

— СТОП. Хотел спросить ещё там, но всё случая не выпадало, — пользуюсь удачно пришедшей в голову мыслью, устраняя пробелы в информации. — Если ты всерьёз рассматриваешь выход из состава Султаната, почему ты потащила с собой людей Главного Казначея и Главного Аудитора? Более того, всерьёз с ними работаешь, насколько я успел заметить?

— Так а причём одно к другому? — слегка удивляется Алтынай. — Они дадут лично мне рекомендации по управлению, плюс научат лично меня тем вещам, которые именно мне нужны сейчас, либо могут понадобиться в будущем. Вне зависимости, будет ли провинция в Султанате или нет, мои-то знания навсегда останутся со мной. А такие учителя, насколько я успела понять жизнь, чего-то стоят…

Молча хлопаю в ладоши три раза. Потом, подумав, добавляю:

— Неожиданно. Даже не могу подобрать слов.

— Ну и ещё одна тонкость есть… — Алтынай свешивается с седла, срывает какой-то стебелёк из-под копыт коня и принимается обдирать с него листики, вообще отпуская поводья при этом. — Хорошие чиновники, которые действительноумеют работать, всегда в меньшинстве. Судя поэтой провинции, эти двое из того числа, которые умеют. Что бы ни было в будущем, такие личные знакомства не повредят. Ну смотри: вдруг Султан решит отойти от дел, захочет отдыхать, а власть передаст одному из сыновей. Что будет с этими стариками?

— А что с ними будет? — эту сторону придворной жизни я вообще не знаю.

— А их вышибут со службы те, кто придёт в Казначейство с сыном Султана. И уже другие начнут пинать оставшихся без власти стариков, пытаясь отобрать у них то, что они действительно относительно честно заработали, — просвещает меня Алтынай.

А меня некстати посещает мысль, что за тысячелетия мало что меняется в жизни, если не меняются сами люди.

— А так, будучи знакомыми со мной и имея от меня приглашения, они вполне смогут перебраться советниками ко мне, — заканчивает свою недетскую мысль девочка. — Имея такой большой опыт на таких разнообразных землях, они и на другой территории его охотно применят.

— Признайся, у тебя есть какие-то интересные мысли в сторону Гуджарата⁈ — меня неожиданно простреливает давно висящая в воздухе догадка.

— Ну, не то чтоб прямо, но… — мнётся Алтынай, потом смеётся. — Завоёвывать никого не буду. Но такие хорошие чиновники — это, как ты говоришь, тоже важный инструмент. Пусть лучше у этого инструмента будут свои возможности, о которых никто кроме них самих не знает. Чем…