Внезапно родственник поднял руку.

— Вон там, — указал он глазами.

Его псы, что интересно, при этом не лаяли, не рвались с поводков. Наоборот: животные просто легли на землю и лишь лениво принюхивались в одном определённом направлении.

— Собаки специально обучены, — пояснил владелец. — Это и есть подаваемый ими сигнал. Я даже расстояние скажу, — он зачем-то внимательно присмотрелся к псам. — Шагов пятьдесят.

— Видимо, между тремя большими камнями, — бросил Файсалу брат. — Обойдём по горе, посмотрим.

* * *

Судья вовремя успел сбежать и из суда, и из города. К сожалению, Наместник облажался и сам, хе-хе. Причём, по слухам, так, что и врагу не пожелаешь. А последняя девка объявила за него, судью, полноватого мужчину в годах, награду, как за…

Тьфу. Ни стыда, ни совести. Она что, не понимает? Идти против Наместника «независимому» (на первый взгляд) судье никак невозможно. Ну или будешь жить на одно жалование, прозябая в халупе на краю города! Нет, подобная честность за свой счёт — не для того, кто всю жизнь стремился к успеху…

Вопреки расхожим мыслям, судья был рыхлым, но не неприспособленным. Временное изгнание он воспринял как закономерную плату за отложенные в укромном месте заработанные деньги.

Ханша из города уберётся, суета схлынет. Деньги можно будет забрать и уехать в любом направлении. Хоть и в вотчину Шаха.

А пока можно и пожить на природе пару недель. Здесь, как ни смешно потрясающие закаты. Горы он тоже любил.

Судья был несказанно удивлён, когда ему на плечи вначале свалилась какая-то тяжесть, уронившая его лицом на камни. А зачем чей-то молодой голос над головой произнёс на пушту:

— Он самый! Награда наша!

* * *

Нурислан абсолютно спокойно, вслед за остальными, прижался к скальной стене, пропуская мимо себя сотню турканской девчонки.

Кочевники ехали весело, с песнями и громкими разговорами. Судя по наблюдаемому, идиота-Наместника ничего хорошее не ждало (а скорее всего уже и настигло).

Нурислан, чуть подробнее наведя справки в городе, выяснил: связываться с этим сумасшедшим было нельзя. Первую ошибку лично он сделал тогда, когда позволил Юсуфу и девке встретиться за одним столом.

Всё услышанное о чиновнике в городе впоследствии говорило: он иногда не владел собой ни на ноготь, если дело касалось слабого пола.

Следующие несколько часов показали, что слухи не врут. А на помощь собственной службы Нурислан рассчитывать не мог: он тоже был официально объявлен в городе вне закона, но это объявление девка сделала при гораздо меньшем количестве народу.

Во второй курьерской службе было хорошее правило: тонешь сам — не топи других.