Одному из магов, правда, удалось сбежать; но жители города на базарной площади ожидали гораздо худшего развития событий.

К счастью для города и Стражи, что-то у персов не задалось. Повелитель огня сбежал, а его напарник вместе с остальными лишился одной из рук и теперь наверняка делился всем, что мог вспомнить, с пуштунами в каменном мешке тюрьмы.

Вскоре после происшествия на площади уважаемые люди города уединились в здании Совета Города. А ещё через какое-то время оттуда вышел Атарбай и направился прямиком к возводимым общественным амбарам.

Вначале он чуть не на четвереньках ползал на местах, где убили двух охранников.

Кстати, в этот момент очень многие жители города с благодарностью вспомнили договор между пашто и туркан о том, что каждое ответственное дело должно делаться с участием представителей обоих этих народов.

Сейчас, когда убиты были оба охранника рыбного склада, благодаря этому решению можно было не опасаться взаимных обвинений, поскольку пострадали и те, и те.

Проползав без малого час вокруг амбара, брат ханской дочери направился поочерёдно к каждым воротам города, о чём-то расспрашивая посты Стражи на них.

Некоторые из городских ворот не охранялись, потому в тех местах похожий на азара здоровяк достаточно долго говорил с квартальными водовозами, заготовителями топлива и прочим простым людом.

Ещё через какое-то время Атарбай уселся на рынке, за маленький столик возле лавки джугута Иосифа и, дождавшись Актара из каума Каррани, о чём-то долго спорил с ним (было выпито четыре или пять чайников чая).

После этого, брат дочери Хана подробно расспросил добрую половину базарных торговцев, записывая зачем-то ответы на кусочке пергамента остро заточенным угольком.

Некоторые из торговцев, беседуя с лысым здоровяком, из любопытства заглядывали ему в запись, но разобрать ничего не смогли: видимо, у пришедших с далёкого севера туркан было какое-то своё, неведомое в этих местах, письмо.

Поскольку ущемлёнными (да и то лишь отчасти…) себя сегодня могли чувствовать только те, для кого единственным родным языком был дари, в основной массе люди отвечали Атарбаю охотно. Тем более что он умел поддержать беседу почти с каждым, ни капли не зазнаваясь и будучи искренне вежливым со всеми подряд (несмотря на немалую милость своей младшей сестры, как и доброй половины Совета Города).

* * *

Второй «подход к снаряду» делаем в усечённом составе, и уже на нашем с Алтынай этаже.

За уже квадратным дастарханом присутствуют только «свои»: Иосиф, Актар, Бехроз, пара торговцев из дари и ещё кое-кто из пашто (не только из горных каумов).