За стойкой маячил невздолбенно красивый молодой человек в насыщенно-синем халате с золотой оторочкой и бэджиком. При их появлении он лучезарнейше улыбнулся, совершенно заворожив Ютту. Она правда никогда не видела в жизни таких красивых людей. Может, он вообще андроид какой-то или галопроекция?

— Добрый день, Хотон-хон! — провозгласил он внезапно на всеобщем. — Здравствуйте, прекрасная спутница Хотон-хон! Чем мы можем быть полезны?

— Здравствуй, Орьс-хян, — улбынулаь Лиза. — Это гостья старшего нойна, я хочу показать ей больницу.

— Гостья столь же мудра, сколь прелестна! — растёкся медовый голос Орьс… хона? Нет, хяна. В учеьнике вроде был хон. Но Ютта всё равно не поняла половины слов, видимо, местные титулы?..

Лиза провела Ютту чуть дальше, мимо гардероба, где разряженные муданжцы и муданжки надевали одни пёстрые халаты поверх других.

— Как тебе Чижик? — спросила Лиза, понизив голос и кивнув на оставшегося за спиной парня.

— Он настоящий? — не удержалась Ютта.

Лиза довольно осклабилась.

— Ага. Моё самое недавнее приобретение. Скажи, хорош, а?

Ютта напряглась. Это что, тест? Она тут как девушка Кира. Если она сейчас начнёт хвалить внещность какого-то другого парня, будет ли это красным флагом?

Да и что значит «приобретение»? Лиза его что, на рабовладельческом рынке купила? Или он всё-таки неживой?

— Я предпочитаю естественную внешность, пусть и неидеальную.

Лиза странно на неё посмотрела.

— Тебе же Кир нравится.

Ютта вспыхнула.

— Ну, он не такой… э-э… полированный!

Лиза хотела что-то ответить, но тут из-за угла выскочила тощая девушка в розовой врачебной спецодежде, увидела Лизу и зачастила по-муданжски. Лиза коротко кивнула.

— Пойдём, там пациент упрямится, надо вразумить.

Они быстро прошли по коридору до раздевалки для персонала, где Ютте выдали одноразовую обувь и халат, а потом до кабинета в торце, откуда раздавался громободобный бас вроде императорского.

Лиза без стука распахнула дверь. За ней оказался кабинет — судя по пробиркам и характерному столику около кушетки, там брали анализ крови.

Около кушетски стоял огромный мужик с бородищей, заплетённой в такую косу, как у Ютты из волос бы не набралось, в золотом залате и такой же шапке с мехом, сапогах со шпорами и кручёными носами, а за поясом у него торчали хлыст и кинжал. Трубным гласом он орал на двух мужчин — одного молодого, а второго постарше и вовсе не муданжской наружности. Они вяло тявкали что-то в ответ.

— Цурос-хон! — рявкнула Лиза, впрочем, не очень-то и громко. — Омо. Тивчик.

Мужик захлопнул пасть, в которой без труда поместилась бы Лизина голова, и сделал страшные глаза.