— Николай Дмитриевич, вы так и не ответили на моё предложение. Я всё ещё жду вашего согласия!

Александр Михайлович повернул голову, наклонился к девичьему ушку и проговорил что-то, слышное только им обоим. Выслушал ответ, весело рассмеялся и оглянулся на нас с Паньшиным. Да на меня он оглянулся, Паньшин тут не при чём.

А мы с Паньшиным посмотрели друг на друга и дружно вздохнули. И улыбнулись. Не успели на радостях перемолвиться между собой, как всех гостей пригласили в обеденную залу, где у каждого из приглашённых было своё персональное место. Обед как обед, ничего особенного. А я-то рассчитывал на изыски. М-да…

На первое что-то похожее на густые щи, только непонятно какие. На мой вкус не кислые, но и не пресные. Непонятное, в общем. Глянул по сторонам, а все сидящие эти щи квасом запивают. Скосил глаза за плечо, официант тут же подшагнул, наклонился, глянул вопросительно. На запотевший кувшин ему указал и проконтролировал, как он мне в бокал напиток наливает.

Зачерпнул и проглотил очередную ложку густого супа, сделал глоток кваса. Понятно теперь всё. Квас кислый и нисколько не сладкий, с таким пресным капустным супом самое то. Сразу какой-то вкус появился.

Потом ещё бульон из ершей в небольших плошках подали. С ним всё просто, выхлебал, горячими пирожками с рыбой заел, и хорошо. Все порции небольшие, тарелки неглубокие, чувство голода притупилось, но далеко не убежало, рядом осталось. Проводил глазами уносящего блюдо с пирожками официанта и пригорюнился. Всё, что ли?

Нет, не всё, на радость мне и окружающим меня соседям. Не один я пироги глазами провожал, и не один новой еде обрадовался. Нет, никто не ёрзал в нетерпеливом ожидании, не допускал радостных восклицаний, всё было чинно и благородно. Но предвкушающий блеск глаз едоков ясно показывал истинную суть обуревающих их чувств. Принесли куриные котлетки, потом ещё какую-то жареную мелкую птицу, названия которой я не знал, да и не хотел знать. Главное, что пахла она одуряюще вкусно и выглядела просто очаровательно. Грех, конечно, подобное о еде говорить и думать, но что есть, то есть. И есть, это не от слова «кушать»…

На рыбу из осетровых не обратил внимания… Нет, не так. Обратил, конечно же, но больше из-за того, что она из осетровых была. Попробовать хотелось, не скрою, но непривычный к стольким переменам блюд желудок потихоньку начинал отказываться от приёма пищи. Котлеткой с птицей насытился. А мне же интересно, что ещё впереди будет? Поэтому нужно оставить чуточку свободного местечка.

В душе разочаровался, когда мимо пронесли большое блюдо с какой-то кашей. В первый момент подумал, что плов без куркумы, но когда разглядел, то понял, что ошибся. Не плов это, а перловка. С мясом, конечно, и овощами. Собрался с силами, уже и распростился со свободным местечком в животе и приготовился есть, что подают. То есть, накладывают на тарелку. Но ошибся, не про нас была та каша. Блюдо императору на стол поставили. А в обеденный зал уже внесли следом за кашей жареных поросят!