— Почему? — удивился. И снова погладил её по голове. В этот раз это получилось легче проделать. И сестрёнка не испугалась моего движения, сразу, как будто ждала, прильнула головёнкой к руке.

— Нельзя о других говорить без их присутствия, это грех!

— Тогда не станем грешить, верно? Лучше поговорим о сладостях. Где вы их купили?

— Ой, там такая миленькая кондитерская есть! Нет, там их много, но эта совсем рядом с отелем была. Там и шоколад в виде зверюшек и цветов есть, и конфеты с любой начинкой, которую захочешь. И вода газированная сладкая! — защебетала и тут же нахмурилась. — Но маменька воду редко покупала. Сказала, что девочкам её вредно пить. Как может быть вредной такая вкусная вода, ты не знаешь?

— Знаю, — улыбнулся. — В ней…

Из коридора голоса донеслись, пришлось замолчать. Прислушался, а это меня потеряли. Понятно, учитель пришёл, а меня в комнате нет. Что же, пора заканчивать наш разговор:

— Ой, меня там потеряли совсем. Мне же учиться нужно, а я тут с тобой заговорился.

— А зачем тебе учиться? — догнал меня вопрос в дверях

— Зачем? Чтобы другие самолёты строить, — ответил сразу, даже раздумывать не пришлось. — И не только самолёты, но и многое, многое другое!

— А что другое? — сестрёнка соскочила со стула, подбежала вплотную ко мне, ухватила за руку, подняла подбородок, уставилась прямо в глаза. — Что ещё ты будешь строить?

— А давай я ещё к тебе загляну в гости и всё расскажу. Договорились? А теперь мне и впрямь пора уходить. Слышишь? Уже не только учитель меня ищет, но и Степан. Если сейчас не найдут, шум в доме поднимется изрядный, папенька ругаться станет.

— Иди тогда, — соизволила отпустить меня сестрёнка…

* * *

Учитель ни слова не сказал, нашёлся ученик, и ладно, Степана жестом заткнул, не до выволочек мне сейчас. Голова после разговора с сестрёнкой кругом идёт, непривычно мне с маленькими детками общаться. И прошлое покоя не даёт, ведь оно теперь моё, это прошлое, пусть и не я лично всё это наворотил. Ужа в постель, лягуху за шиворот, это ж надо? Что, интересно, он для мачехи придумывал?

После всего собирался поговорить с отцом — нужно же было данное сестрёнке обещание выполнить, заручиться его согласием? Почему-то уверен был, что отец будет на моей стороне. Но, увы, не застал его в кабинете, да и потом нигде не нашёл. Встреченная горничная тоже ничего не ответила на мой вопрос, только хмыкнула загадочно и поторопилась удалиться прочь. И по дуге меня почему-то обошла, вдоль стеночки. И ушла торопливо, оборачиваясь то и дело на ходу. Опасалась как будто.