— А ты кто таков будешь? — сомневался, спрашивать или нет? Почувствовал как-то, что после разминки и кашля язык мне подчинится. Он и подчинился! Почти. По крайней мере, различить то, что я проговорил, можно. Так что правильно, что решил спросить. Хуже вряд ли будет, а понять расклады лучше сразу. И на потерю памяти как нельзя более подходящий момент сослаться! И ещё одно, на «ты» или на «вы» обращаться? Подумал да и решил «тыкнуть». Показалось так, бормотание старика к этому выводу подтолкнуло.

— Как кто? — опешил старик. — Неужто при падении память отшибло? Видать и впрямь крепко ты о землицу головой приложился! Степан я, дядька твой! С младых лет к тебе батюшкой твоим приставлен, присматривать и наставлять! Не вспомнил? Ну? Степан я! Фролыч!

Я только глазами туда-сюда повел. Головой никак не получилось пошевелить.

— Это беда-а, — протянул дед. И тут же вскинулся, словно огорчать меня не хотел, запричитал нарочито бодрым речитативом. — Ну да ничего, всё проходит, и это пройдёт. Молодость, она любую хворобу преодолеет!

Ошибся ты, дед! У твоего воспитанника вот не преодолела. Так что и бодрость твоя не к месту…

— Доктору сказать про память обязательно нужно! — подытожил дед. — Прямо сейчас и скажу. Позову и скажу. Вот только сначала дровишек в печку подкину! А то, поди, замёрз под утро? Мне и самому зябко стало перед рассветом. Так я тебя ещё одним пледом поверх одеяла накрыл! Тебе сейчас никак нельзя стынуть!

Вот почему мне так душно было! И сейчас, кстати, тоже жарко.

— Ты плед убери, дышать и так нечем. И тяжело под ним, — с каждым новым произнесённым словом язык слушался всё лучше и лучше.

— Уберу, уберу, — засуетился дед. — Только сначала всё-таки печку растоплю! А пока потерпи, в спаленке твоей поутру больно уж зябко.

Возился он недолго. Взвизгнула дверка, с характерным звуком оторвался кусок бересты, стукнули друг о друга полешки, чиркнула спичка. Вкусно потянуло запахом серы, дымком.

А дед тихонько хлопнул печной дверкой и ушёл куда-то. За тем самым доктором, понятно. Петли скрипнули, потому что. Какие? Дверные, какие же ещё! И сквозняк по комнате пролетел, щекой его почувствовал. Той, что в сторону входа обращена. Или выхода. Ну, для кого как.

Видать, плохо ты присматривал, дядька, за пацаном, раз парнишка того…

А я ещё раз откашлялся, с наслаждением чихнул и улыбнулся. Как он сказал? «Понаехали тут?» Вечная фраза! Актуальная во все времена, так получается!

Воистину говорят, смех продляет жизнь! И лечит! Рассмеялся я, пусть и поперхнулся при том, но по всему телу такой сильный жар прошёл, что испарина на лбу выступила! Руки-ноги сами по себе шевельнулись, напряглись мышцы и тут же расслабились. Позвоночник вот только плохо отзывается, отказывается вслед за конечностями напрягаться… Но отзывается же? Значит, всё хорошо будет!