— Руку отпусти! — кричу ещё раз. И, о чудо, отец соображает, пытается разжать пальцы.

К сожалению, ничего у него не получается, ему приходится помогать себе другой рукой. Но и эти усилия не приводят к ожидаемому результату, посводило мышцы. Левой вытаскиваю отвёртку из нагрудного кармана и протягиваю отцу:

— Этим попробуй подцепить пальцы и разжать!

Тот ничего не отвечает, только кивает в ответ и перехватывает протянутый инструмент. А я, наконец-то, немного успокаиваюсь и снова беру управление в левую руку.

Так и летим какое-то время по прямой, в горизонте, без снижения и набора высоты. Пусть отец успокоится и освободит мою руку от своего цепкого захвата.

Ещё немного, и моя рука становится свободной. Только вот какая беда, я её, руку-то, не чувствую совсем. И не то что не чувствую, я пошевелить пальцами не могу. Не получается! Пережал мне отец мышцы и сухожилия.

Отец виновато улыбается, пытается провести какое-то растирание руки, но делает только хуже. Вспыхивает сильная боль. Зато пальцы начинает покалывать, возвращается чувствительность. Дальше — хуже! Каждый удар сердца отзывается в пострадавшей руке болезненным толчком, покалывания переходят в электрические разряды. Выть хочется от этой боли, но терплю. И даже улыбаюсь сквозь выступившие слёзы. А отец не успокаивается, натирает и натирает мне руку. До тех пор, пока я не скашиваю глаза на свою многострадальную лапу. А она у меня вся красная от крови!

Испугаться не успел, сначала просто сильно удивился. И тут же сообразил, почему. Отец слишком усердно ковырял свои пальцы отвёрткой! А теперь пораненной рукой пачкает мою чистую одёжку…

Нужно отдать ему должное, пришёл он в себя быстро. Увидел мой взгляд, отдёрнул руку, оторвал рукав и перемотал себе пострадавшую кисть. Подмигнул мне и прокричал:

— Дарья меня теперь на пушечный выстрел к самолёту не подпустит!

— Так не говори ей, где ты так пальцы разодрал, — кричу в ответ. И тоже подмигиваю, подбадриваю отца. Очень уж у него вид виноватый. Надеюсь, больше руками размахивать не будет…

Дальше обычный полёт по кругу, только на этот раз без урезания маршрута. И сели нормально, и зарулили на место без проблем. И, главное, отец не просил дать ему «порулить»!

Встретивший нас Прокопыч сориентировался быстро, тут же скинул свой сюртук, предложил его хозяину. Отец отказываться не стал, принял с благодарностью. Ну и с рукой помогли, в ангаре организовали обработку ран. Отмыли от крови первым делом, ничего страшного не обнаружили, несколько проколов и порванная на большом и указательном пальцах кожа. Перебинтовали тряпицей, вообще хорошо стало. И кровь уже почти остановилась.