На пути к дому отец замедлил шаг, приобнял за плечи здоровой рукой, посмотрел искоса и проговорил:

— Зла не держи за мою глупость, сын. Ты молодец! — и тут же заговорил, как будто ничего и не было. — А землю под столицей я найду! И на тебя запишу. Твоя идея, тебе её в жизнь и воплощать!

— Так я же в училище уеду? — даже остановился от такого неожиданного предложения.

— Училище — это всего лишь два года, — улыбнулся отец. — Они пролетят очень быстро. За это время я только-только подходящий участок найду, оформлю его, план согласую, разрешение получу. Может быть, успею электрическую линию подвести…

— Электричество, это хорошо, — поддакнул. И кивнул на перевязанную руку отца. — Мачехе что говорить будем?

— А так и скажем, отвёрткой ковырнул. А подробности ей знать ни к чему. Верно?

— Верно, — согласился.

— Ах ты, Господи, я и забыл, там же эти Удомские приехали, — увидел знакомую коляску у крыльца отец, схватился за голову в нарочитом ужасе.

А уж когда близко к дому подошли и в окне женские головки увидели, отец вообще глаза закатил:

— Они же всё видели! Особенно Мария Сергеевна. Я другой такой любопытной курицы в жизни не встречал! Везде ей свой нос сунуть нужно!

— Ты потише говори, а ну как услышат, — стало несколько неудобно от подобных откровений во весь голос.

— А-а, пусть слышат, — махнул рукой отец. — А если и не услышат, так жена всё расскажет, не удержится.

А вечером приспичило мне до кухни дойти. В доме уже спать собирались, сёстры давно по своим комнаткам разошлись. А меня пустой желудок в путь-дорожку погнал. Перенервничал я сегодня здорово, адреналину нахапал будь здоров сколько. А куда его девать, если физической активности не было? Вынужден был гостей развлекать заумными беседами. Вот теперь и приходится заедать, а для этого нужно до кухни дойти. Как раз путь мой мимо кабинета лежал. Ну да об этом все знают!

Иду я тихонько, почти крадусь на цыпочках, потому как беспокоить домашних не хочу. Скромный я потому что. А дверь в кабинет возьми и окажись приоткрытой. И голоса, оттуда доносящиеся, очень хорошо в эту позднюю пору слышно

Я не прислушивался, честно, просто мимо проходил. Ну ладно, не проходил, крался, но это к делу точно не относится. Ну а то, что мои шаги в кабинете не смогли по этой причине услышать, так то не мои трудности.

— А если бы вы упали? Если бы разбились? — В голосе мачехи слышалась настолько явно выраженная обеспокоенность, что я поневоле приостановился, замер в коридоре, не дыша.

— Ну не разбились же, Дарьюшка, — бубнит ласковым голосом отец. Я прямо вижу, как он при этом супругу по спинке здоровой ладошкой поглаживает, успокаивает, то есть. — Николай с самолётом управляется, как я с коляской. Ты бы видела, как он мою руку пытался от себя отцепить! Ручку управления в коленях зажал и так летел! Представляешь?