— Дарья Александровна, соблаговоли нас покинуть немедленно! — пытается говорить нормальным голосом отец. Но у него это плохо получается, вместо нормального получается один злой рык, и мачеха испуганно кивает головой и тут же испаряется. И даже дверь в этот раз не скрипнула.

— Милостивый государь! Извольте немедленно объясниться или я за себя не ручаюсь, — выпрямляется отец.

— Вы же сами хотели привлечь к этому перелёту больше внимания! — пыхтит Александр Карлович. С моей помощью встаёт на ноги, поднимает кресло. Собирается, было, усесться, но смотрит на стоящего перед ним отца и тут же передумывает. — А кто вам даст больше внимания, если не газеты? Я только заикнулся, а они уже подхватили нашу идею. Заметьте, я говорю нашу. Это ведь мы вместе придумали, не один я!

— Отец, успокойся. Подумаешь, пролетим над трибунами, бумажки разбросаем. Что такого-то? Наверняка за это нам хорошо заплатят? Верно, Александр Карлович? Заплатят же?

— Заплатят! — кивает головой адвокат и тянет руку к своему портфелю.

— Николай, ты просто не понимаешь, — сверлит уже меня суровым взглядом отец. — Тебе после этого в училище учиться! Как тебя воспримут однокурсники после такого шоу? Это одно. И второе, почему ты всё меряешь на деньги? Поверь, в жизни они не самое главное. Главное — честь!

— Знаю, согласен, — не собираюсь спорить. — Но и без денег никуда. А денег нам теперь много понадобится. Боюсь, у тебя столько нет, сколько потребуется.

— Но шоу! — не унимается отец. — Балаган!

— Просто работа, — не отступаю. — Ты не учитываешь того факта, что рано или поздно, но мне пришлось бы выступать перед зрителями. Хотя бы для привлечения внимания к нашему делу, для заманивания покупателей, для рекламы. И кто будет испытывать наши самолёты? А летать на них в первое время? Кроме меня некому. Спрашиваешь, однокурсники как воспримут? Нормально, думаю. Не каждый из них имеет возможность пролететь в качестве пилота на таком вот самолёте.

— А ты уже для себя и новое название придумал? Пилот говоришь? — мягчает голосом отец.

— Это от слова «пилотировать». Управлять, то есть.

— Можешь не трудиться с объяснениями, это сразу понятно, — машет рукой отец и отступает назад. Садится в кресло, горбит спину, смотрит на карту и явно ничего не видит, уходит в себя.

— Отец? — подхожу вплотную и кладу руку ему на плечо.

— Эх, Николай, разве же я думал, что оно вот так получится? И отступать уже нельзя, столько людей подведём.

— Ничего, всё будет хорошо, — подбадриваю папеньку и обращаюсь к юристу. — Александр Карлович, а что вы там насчёт Яковлева говорили? Удастся его привлечь к нашему делу, как поставщика моторов?