Так вот откуда его удивленно-радостное лицо сразу после легкого жжения, что появилась в области новой татушки? Но почему от одного взгляда на меня радость так быстро погасла? Я не понимала, о чем он. Откуда в его глазах такое отчаяние? Но нарушать паузу не решалась. Какое-то вязкое месиво безысходности и беспомощности давило на плечи. Мешало открыть рот. Пугало затянуть в свой бездонный омут.
— Я не ошибся в выборе ритуала. — Повторил он с толикой уверенности. — Великая решила все за нас. Но в этом есть и моя вина. Сможешь ли ты простить меня? Я не хотел, чтобы так вышло… — Он снова виновато опустил голову. Повисла неловкая пауза. Я его не понимала. За что я-то должна прощать? Когда он резко поднял голову. Я вздрогнула от неожиданности. — Нет. Не совсем так. Вернее, совсем не так. Хотел. Именно так и хотел. Впервые за все пять тысяч лет…
— Да что не так-то? Сначала молчал. Теперь говоришь загадками. — Голос прорезался. Вместе с неожиданно накатившим раздражением. Хаади дернулся, как от удара плетью.
— Не простишь… — Он окончательно повял, опустив голову и уронив руки на колени.
— Хаади. Я не могу прощать или не прощать, если не знаю за что.
Он поднял на меня глаза. В них вместе с горечью плескалось и удивление.
— Так ты не почувствовала?
— Хаади! — Меня это отгадывание начинало злить! — Расскажи внятно.
— Великая… соединила нас браком истинной пары. Это необратимо. — Теперь он не просто тянет слова на шипящих, он еще и заикается? Да еще и сжался, словно ожидал новый удар. И тут я поняла.
— Подожди… Это… Поженила, что ли? — Вот же мир! Сначала в лесу с тем черным… Брачная метка! Схватила рукой. Шрам никуда не исчез. А вот память опять вернула горечь потери. — Так я же, вроде как теперь вдова. — Страшное слово прозвучало хлестко, как удар тяпкой по надоедливому сорняку. Теперь и я была похожа на цветок с поникшим венчиком.
— Так ты не против? — В тихой фразе было столько надежды! Глаза нага были опущены, но в изменившемся тоне слышалось желание заглянуть в мои с мольбой. Наверное, он удержался от этого на остатках гордости. Так бездарно растраченной в пустых молитвах, возносимых игнорирующей его Великой.
— Наверное, надо было выдержать срок траура. Но мы не устраиваем праздник. Это же просто обед… — Теперь я искала свое пропавшее желание говорить. Но и молчать не могла. Но язык перестал взаимодействовать с мозгом, загруженным неожиданно свалившейся проблемой. — А с чего ты взял, что…
— Великая наградила нас брачными браслетами. Тот рисунок у тебя на плече. — Он всмотрелся внимательнее и его брови поползли вверх. — Это знак истинной связ…