В голове крутилась идея с аукционом, показом, моделями.. Есть ли тут такие практики? Надо узнать. Если что - снова буду новатором! Если доживу…
Возвращаться во дворец совсем не хотелось. Много людей, внимания. Сейчас хотелось немного тишины.
Голова раскалывалась. Тошнота подступала волнами - то отступит, то снова ударит в затылок, скрутит желудок. Я стискивала зубы, тёрла виски, пыталась сосредоточиться на чём угодно: на тиканье часов, на мелких каплях дождя за окном, на диалоге портних, который уже казался просто фоном.
«Не думай. Не вспоминай». Но память играла со мной злую шутку. Стоило на секунду расслабиться - и вот уже передо мной снова эти стены, эти лица, этот воздух, пропитанный чем‑то тяжёлым, чужим. Я трясла головой, будто могла вытрясти оттуда эти картины, но они въелись, как чернила в бумагу. В ушах снова звучал тот звук — низкий, гулкий, от которого по спине бежали мурашки. Я глубоко вдохнула, выдохнула, вдохнула ещё раз. Раз, два, три… Считай. Считай, пока не станет легче. Но легче не становилась. Я и Аскел - центральные фигуры чего-то страшного, мрачного и древнего.
Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Боль - настоящая, физическая - хоть на миг отвлекла от этого кошмара. Но я знала: стоит расслабиться - и они снова набросятся на меня, не давая ни минуты покоя.
- Леди Аэлита? - позвала меня портниха, положив руку на плечо и обеспокоенно заглядывая в глаза, - С вами все в порядке?
- Да, да, - я натянула на лицо улыбку, осмотревшись вокруг, - Задумалась. Бывает.
Все женщины смотрели на меня с некой обеспокоенностью и непониманием. Обычно я прихожу энергичная, заряженная, с сотней идей, но сегодня собраться было невероятно тяжело.
- Хотя, по правде говоря, ужасно болит голова. Надеюсь, вы сможете разобраться с каталогом и его рассылкой? - уточнила я, решив признать слабость.
Меня сразу начали утешать: мол, конечно, все будет сделано в лучшем виде, отдыхайте леди… А мне не хотелось уходить по-прежнему. Стены дворца душили. Сейчас сложно было замечать красоту и аккуратность убранства, изящность даже самых мелких деталей. Сейчас хотелось оказаться в маленьком домике на отшибе, чтобы никто меня не видел и не слышал. Невиданная роскошь.
Пусть на улице и моросил дождь, я не стала просить зонт у своих мастериц. «Не сахарная, прогуляюсь под дождём», — мысленно бросила я и вышла из ателье. Может, он сможет освежить моё сознание, смыть с него липкий налёт тревожных мыслей, как смывает пыль с каменных мостовых.
Сначала было неприятно. Воздух казался тяжёлым и влажным, будто пропитанным чужой печалью. Мелкие капли оседали на коже лица, скатывались по щекам — то ли дождь, то ли невыплаканные слёзы. Я ёжилась, но не поворачивала назад. Шаг за шагом, дыхание выравнивалось, а шум падающей воды заглушал голоса в голове.