Она судорожно сцепила пальцы, будто пытаясь удержать себя от того, чтобы не сбежать, и выдохнула едва слышно:
- Леди Аэлита… лорд Фьер… - голос её дрогнул, сорвался на полуслове, и она снова поспешно уставилась в пол, будто там были написаны все нужные слова, которые она никак не могла вспомнить, - Прошу прощения за ранний визит… Его Высочество принц Тай ждёт леди Аэлиту на аудиенцию. Мне велено было передать…
Аскел шевельнулся - не резко, а лениво, по-кошачьи, будто пытался стряхнуть с себя остатки сна. Он не открыл глаз, но в его голосе прозвучала та самая спокойная уверенность, которая заставляет людей слушаться даже шёпотом:
- Спасибо. Свободна. Я сопровожу леди.
Служанка вздрогнула от этих слов, будто её окликнули из темноты, и, пробормотав что-то неразборчивое - то ли извинение, то ли молитву, быстро выскользнула за порог, тихо прикрыв за собой дверь. Щёлкнул язычок замка, и этот тихий звук прозвучал в комнате как маленькая пауза, словно мир на мгновение задержал дыхание.
Аскел наконец приоткрыл один глаз, посмотрел на меня - и в этом взгляде не было ни тревоги, ни спешки, только лёгкая, чуть усталая усмешка.
- Похоже, реальность всё-таки решила напомнить о себе, - тихо произнёс он, потянувшись и сбрасывая с себя остатки дремоты, - Сама сможешь собраться? А то по привычке освободил прислугу…
- Смогу, конечно, - быстро ответила я.
- Хорошо. Ну что.. - Аскел глубоко вздохнул, - Давай разгребать твою эмоциональность и экспрессивность. Пойдем к Таю вместе. Про храм - ни слова. Про культистов в лесу на границе рассказать можно. Я докладывал, что мы нашли алтарь.
Фьер поцеловал меня в лоб и встал.
Мы собрались довольно быстро. От завтрака отказались, сразу пошли в кабинет Его Высочества.
Воины у дверей не стали задерживать ни единым вопросом - лишь коротко склонили головы, едва завидев нас, и тут же расступились.
Тай ждал нас в кабинете - не в парадных покоях, а здесь, среди приглушённого света, падающего сквозь узкие витражные окна. Цветные блики ложились на пол осколками, и в этом узоре чудилось что-то тревожное, будто сама комната шептала о тайнах, которые лучше не трогать. Он сидел за небольшим чайным столом, к которому были приставлены два кресла. На столешнице из тёмного дуба стояли три чашки, лёгкий завтрак - всё аккуратно, до последней крошки, до последней складки на льняной салфетке.. Он знал. Знал, что я ночевала не одна. Знал, что придём мы вдвоём. И эта продуманная деталь звенела в тишине, как натянутая струна, готовая лопнуть от первого резкого звука.
- Ваше Высочество, - я склонилась в реверансе, чувствуя, как шёлк платья скользит по коже. Неловкость немного скрутила живот.