- Аэлита, - начала она, едва я открыла дверь - Что за игры ты затеяла?
Королева, прищурившись, подошла ко мне почти вплотную. В ее глазах вспыхивали искры сдерживаемой злости. Я уже было склонилась перед ней, как того требовал этикет, но женщина резким движением схватила меня за подбородок и подняла голову вверх.
- В тебе нет ни капли уважения к короне, - прошипела она тихо, - Оставь это для официальных приемов. Отвечай на мои вопросы.
- Я не устраивала никаких игр, - ответила я спокойно.
Мне хотелось сбросить ее руки, отстраниться, но я стояла неподвижно, глядя ей в глаза.
Королева сжала мой подбородок так сильно, что я почувствовала, как под кожей пульсирует вена — то ли от её хватки, то ли от того, что я изо всех сил сдерживаю дрожь.
- Не устраивала игр? - её голос стал тише, но от этого не менее пугающим, - Тогда объясни мне, почему каждый раз, когда я смотрю на тебя, мне кажется, будто ты знаешь что-то, чего не знаю я? Чего ты ждёшь? Зачем тебе мой брат и сын?
Я не отвела взгляд. В этом была моя ошибка, но в то же время и моя смелость.
- Я жду лишь неизбежного, Ваше Величество, - ответила я, и в моих словах не было ни дерзости, ни покорности. Только правда, от которой королева, кажется, побледнела.
Она резко отпустила меня, словно обожглась. На коже остался след. Не синяк, а отпечаток её власти, который я теперь носила как клеймо.
- Ты слишком много думаешь, Аэлита, - процедила она, делая шаг назад. — Власти хочешь? Вижу, что хочешь. Ты умная девушка. А вначале я даже не обратила на тебя внимания. Это была моя ошибка. Аскел, - она улыбнулась и чуть откинула голову назад, - Честно? Я от части была даже рада, когда он обратил хоть на кого-то внимание. Но Тай... не позволю крутить им, как вздумается. Он - будущий король. Наследник целого королевства. Не позволю...
Развернувшись, она направилась к двери, бросив через плечо:
- Стража останется здесь. Посмотрим, какие там игры ты не устраиваешь. Помни: если ты сделаешь хоть один неверный шаг, я узнаю первой.
Дверь захлопнулась. Щёлкнул замок. А я осталась стоять посреди комнаты, чувствуя, как тишина давит сильнее любых криков. И как маленькая крупица дара внутри меня вдруг дрогнула - будто в ответ на угрозу.
Я больше не могла сдерживать бурю, что рвалась изнутри, и ваза, словно воплощение всей моей ярости, с глухим треском врезалась в стену. За ней, в безумном вихре, полетело всё: хрусталь, фарфор, осколки дней, наполненных тревогой. Пусть летит! Пусть разбивается вдребезги!
"К чёрту всё!" - кричало во мне, и этот крик эхом отдавался в пустых залах дворца, глуша шёпот придворных интриг. К чёрту это зыбкое равновесие, к чёрту эту тьму, что с каждым днём всё глубже прорастала в душе, оплетая сердце колючими корнями. Как же невыносимо всё это стало! Как отчаянно хотелось, чтобы жизнь хоть на миг перестала быть полем битвы.