Но моим вторым шансом стала жизнь тут, хоть я её и не заслуживаю… А какой урок был для моих родных? С какими мыслями они остались после моей смерти? И осталось ли моё тело там, на Земле, или же пропало вместе с душой, растворившись в этом чужом мире?
- Знаете, Аруэл, - обратилась я к молчаливому и уже не такому улыбчивому спутнику, стараясь вложить в слова всю ту уверенность, которой мне самой отчаянно не хватало, - Не вините себя за выбор другого человека. Вы даже не видели его тьмы, не подозревали о его причастности к культу и грязным делам. Вы даже не догадывались… Если бы вы знали - вы бы действовали. Вы бы не оставили его любой ценой. Я вижу это в вас, в вашем взгляде и словах. Но вы не ясновидец. Вы не знали.
- А мог бы! - взорвался он, тут же осекаясь, словно сам испугался этой вспышки, - Мог больше задуматься над тем, откуда у него такая сила и покровители… Но я просто мнимо радовался - мой друг советник, ура! Он добился! - мужчина быстро смахнул слезу с щеки, будто стыдясь этой слабости, но она всё равно успела оставить влажный след.
- Не мнимо, а искренне, - возразила я, чувствуя, как внутри поднимается волна протеста против его самобичевания, - Это Хонуги не допустил вас к себе ближе, чтобы поделиться всем и попросить о помощи. Возможно, это уже совсем не тот человек, которого вы знали с самого детства. Культ творит ужасные вещи... Он не просто меняет людей, он выжигает в них всё, что было дорого, оставляя лишь оболочку.
- Я знаю, - он закивал, и в этом движении была вся его беспомощность перед случившимся, - Мои люди преследуют культистов. Я это спонсирую… Особенно на своей земле, в Ожегере. Но они все сбегаются с Лиарии! Будь она проклята! - выругался аристократ, и в его голосе прозвучала не просто досада, а настоящая, жгучая ненависть, выстраданная годами потерь.
Видимо, он не знал, что мы из королевства… Поэтому так и выругался. Значит, и знать ему об этом не стоит.
- Сбегаются с Лиарии? - уточнила я, чувствуя, как в груди разрастается тревожное предчувствие, будто я стою на пороге какой-то страшной разгадки, - Я думала, что культисты везде…
- Они везде, Анита, - процедил он, и его взгляд стал тяжёлым, почти свинцовым, - Но у каждой реки есть исток, правильно? Анита, вам ли не знать о культистах… — он усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли веселья, только усталость и горечь, - Они не возникают из ниоткуда: они прорастают из чьей-то воли, из чьих-то амбиций, из чьей-то жажды власти.
Он сел прямо на влажную траву, будто силы окончательно покинули его, и я, не раздумывая, опустилась рядом, чуть ли не с мольбой глядя на него.