Аскел тоже пропал, собирал информацию о своей семье. Лоу вернулся к своей семье и на службу… В общем, все шло своим чередом. И жизнь в доме профессора, в неком уединении и спокойствии была… прекрасна. Хоть я и тревожилась по всяким мелочам, видела несуществующие тени за каждым углом, я все больше проникалась его мыслью о том, что нужно просто жить. Пока есть такая чудесная возможность.
Вообще, я заметила, как изменился Эмиль, приняв свое положение - потерю магии.Он будто успокоился, перестал играть в эти гонки на выживание и просто наслаждается жизнью. Он не забросил свое увлечение и продолжает изучать некромантию, уже с другой стороны. У него есть кристаллы с запасом магии, а потоки он еще способен рассматривать и направлять.
Еще через пару дней мы получили послание от герцога Фьера. Он писал, что задержится еще на несколько дней и пристал мне букет красных роз. На этот раз не зачарованных, с милой запиской:
“Вернусь, когда они начнут увядать и заменю новыми.”
Было приятно… приятно понимать, что мы друг для друга нечто большее, чем товарищи по несчастью. Приятна забота, приятен этот жест. Как долго мы были заняты лишь разгадкой тайн, проблемами? Есть ли смысл тратить на это время?
Когда Аскел вернулся… я уже приняла решение - жить. Этой мыслью я поделилась за чаем с профессором, чем вызвала его улыбку. Он был крайне рад тому, что я решила прислушаться к его словам.
Встреча Аскела… в его руках - большой букет красных роз на длинных ножках, больше, чем присланный. Я чуть ли не набросилась на него, поняв, как сильно же я соскучилась по этому человеку и переосмыслила приоритеты.
Когда за обедом он хотел начать разговор о том, что узнал - Гехаррен очень тактично его перебил и увел разговор в другое русло. От этого стало немного некомфортно, но затем… спокойно. Наша трапеза была спокойной, без тревоги и лишних раздумий. Эта умиротворенность так меня радовала!
После мы, конечно, поговорили о том, что удалось герцогу узнать. Его слова ложились на душу тяжёлым, но необходимым знанием, будто сдвинулась с места каменная плита, и из темноты проступила старая, давно забытая история.
Если кратко - его пробабка должна была стать королевой. Король долго склонялся к этому выбору: её род славился не только древностью, но и редким даром, который мог укрепить династию. Но в последний момент он передумал, сменил фаворитку и женился на другой. И эта перемена, словно удар хлыста, перекроила судьбы сразу нескольких поколений людей.
Пробабка ушла в страдания, в глухую депрессию, в отчаяние, ведь к тому моменту она уже понесла от короля. Её положение стало невыносимым: ни статуса, ни защиты, ни права открыто признать ребёнка. Ей пришлось выйти замуж за лорда Аудера, не такого уж известного и влиятельного, скорее удобного для прикрытия скандала. Родился сын, в котором текла королевская кровь, пусть и считался он бастардом. Но именно из‑за этой крови у матери его отняли: королевский дом не мог допустить, чтобы такой ребёнок рос вне контроля. Его забрали, чтобы либо использовать, либо обезвредить - грань между этими понятиями была тонкой, почти незаметной.