— Я тебе говорю, в наши годы лодки были быстрее. И гребцы были гребцы, а не вот это вот.

— В наши годы, почтенный Ма, мы и сами были быстрее. А лодки те же, хе-хе.

— Тьфу на тебя! Не дашь спокойно поворчать в праздник!

— Поворчишь после гонки. Проиграет твоя улица Лотосов — наворчишься на год вперёд.

— Да ну тебя!

Поодаль молодая мать тащила за руку упирающегося пацана-пятилетку, ревущего во весь ор, ведь хотел и боярышник, и цзунцзы, и на лодку, и на ручки — прям всё сразу и немедля.

— Не реви, иначе не вырастишь.

— П-ПРАВДА⁈

— Конечно. Дедушка наш видел какой маленький? Плакал в детстве много!

— НЕ БУДУ БОЛЬШЕ!

Через дорогу две девицы у лавки с лентами выбирали шёлк:

— А он мне и говорит: приходи на гонки, я буду грести во второй лодке. А я ему: больно надо на тебя смотреть, ты в прошлом году в воду свалился.

— И не пойдёшь? — приподняла брови подружка.

— Пойду конечно! С самого утра прихорашиваюсь…

Над всем праздничным городом зазвучали барабаны, а значит — гонки вот-вот начнутся!

К берегу Шичахая стянулись тысячи китайцев. Облепили набережную в десятки рядов, залезли даже на деревья и крыши прибрежных чайных! Ребятня забрались на каменных тигров у пристани и сидели верхом, болтая ногами над водой. У наплавного помоста выстроились драконьи лодки. Длиннющие, узкие, по два десятка гребцов в каждой, с барабанщиком на носу и рулевым на корме. Кругом уже стоял народный рёв, в коем тонули и барабаны, и команды распорядителей.

В стороне от давки, при чём откуда было видно всё как на ладони, стояли шестеро японок.

— Вон та, синяя, это команда Северного Канала, — деловито сообщила Аки, которая успела выпытать у соседей всю турнирную подоплёку. — Фавориты. Третий год подряд побеждают. А зелёная с потёртым драконом — улица Лотосов, вечные неудачники. У них в этом году ещё и с гребцом что-то не то.

— Болеем за неудачников, — пробубнила Шизука, посасывая за щекой карамельного дракошку на палочке. — Всегда поддерживаю тех, кому не везёт. Кто б меня только поддержал.

Норико грызла арахис и смотрела на воду без выражения. Аки считала лодки. Мэй стояла позади всех и смотрела не на лодки, а мимо, на пёструю счастливую толпу. Юкка никуда конкретно не смотрела, а ненароком прочёсывала весь берег, народ. Искала во всём этом людском море кое-кого, с характером, и сама же на себя за это злилась.

— Перестань, — тихо сказала ей Каэдэ, не поворачивая головы — единственная кто заметила. — Ты обшарила берег трижды. Его здесь нет, а если бы и был, мы уезжаем завтра. Смотри гонку. И забудь.

Юкка угрюмо выдохнула и заставила себя перевести взгляд к помосту, где распорядитель поднял красный флаг, а толпа зрителей разом затаили дыхание.