Флаг резанул воздух.

— МАРШ!!!

Забили барабаны бешеным ритмом, вёсла разом вспороли воду, лодки прыгнули вперёд, и берег взорвался ором.

— ВПЕРЁД, ЛОТОСЫ!!!

— СЕВЕРНЫЙ КАНАЛ!!! СЕВЕРНЫЙ КАНАЛ!!!

Драконьи морды рванули наперегонки, расшвыривая брызги! Барабанщики на носах колотили во всю дурь, что, казалось, проломят днища! Гребцы орали, тужась, выкладывались на всю! Северный Канал с первых же гребков вырвался вперёд.

— Дава-ай, зелёные!!! — заорала Шизука, видя, как неудачники вновь проигрывают. — Лотосы, гребите быстрей! Норико, чего стоишь, ори! За неудачников надо орать громко, им больше неоткуда силы взять!

И флегматичная, молчаливая Норико вдруг отложила арахис и заорала.

— Впрягайтесь, бестолочи!!!

И Аки заорала.

И даже Мэй, не сводя глаз с зелёной лодки, безнадёжно отстававшей от синей, очень тихо сказала:

— Ну давайте же… не сдавайтесь.

Только две японки не кричали.

Каэдэ, что смотрела на это всё и думала о своём.

И Юкка. Ведь не удержалась и снова обшаривала взглядом толпу. Что если он тоже здесь? Где-то рядом… И тут, она заметила. Не его конечно, за спинами зрителей, у большой улицы набережной против общего течения весёлой толпы, двигалась делегация, расталкивая гуляющих беззлобно, по профессиональному. Китайская стража, при полном параде, с оголёнными алебардами, целая колонна, и что-то выкрикивала зевакам, дабы посторонились. До Юкки долетели обрывки, в коих чётко слышалось одно и то же слово.

— Казнь… — разобрала она.

Рядом пробегал возбуждённый горожанин, крича новость своим:

— На площади! В полдень! Казнь! Сразу троих! Говорят, большие шишки! А я вам говорил, что она будет как и каждый год!

— Вот те на те! Надо было спозаранку места занимать! Там же наверняка уже не протолкнёшься!

— То то и оно!

Для китайцев — казнь была неотъемлемой частью празднества Дуаньу. Не только очищались от злых духов, но и людей…

* * *

В это же время, в совсем другом конце города, куда более злачном, где улицы пышнее, дома выше, а ограды глуше, в богатой, зашторенной шёлковыми занавесями спальне беспробудно спала пьяная госпожа Юй. Напилась после игорного дома, дабы расслабиться, но, как это частенько бывает, капельку переборщила. Хотя именно поэтому спалось ей сейчас ну просто превосходно! Разлеглась в халате поперёк шикарной постели, рука свисла, рядом валялась сброшенная шляпа, лишённая достоинства, точнее — подвески. Плохой злодей сорвал её! Негодяй! Разбил сердце бедной Юй! На тумбе у изголовья стояла недопитая чарка и перевёрнутый кувшин.

Входная дверь приоткрылась, в щель просунулась Сянь Ню, успевшая уже и умыться и переодеться и вернуть себе всю собранность помощницы. Сянь оглядела, скажем так, поле боя и тихонько кашлянула.