Княжич с готовностью оперся на подставленную руку и начал осторожно слезать с телеги. Недовольно щурился при этом, кидал презрительные взгляды на бревенчатый терем. Даже сплюнул тягучую слюну разок. Словом, всячески показал, что не ровня он всем здесь, а существо более высокого порядка и, соответственно, отношение к нему должно быть особой.

Весь этот посыл Могута «считал» мгновенно и пришел в еще более хорошее расположение духа. Княжич, и правда, спесив без меры. А к такому ключик проще всего подобрать. Нужно лишь всячески хвалить, преподносить до небес его достоинства и не замечать недостатки. Собственно, это хозяин дома и начал претворять в жизнь.

— Рад, очень рад, — Могута предупредительно открыл дверь перед княжичем. — Прошу вот сюда присесть, — показал на мягкую софу, предварительно заваленную парчовыми персидскими подушками. — Давайте снимем пиджак. Слуги немедленно им займутся. К утру, уверен, вы не найдете на нем ни единого пятнышка.

Он принял мятый пиджак с рваным рукавом так, словно это была величайшая ценность на свете. Осторожно сложил его и передал горничной.

— А теперь прошу пройти другую комнату, чтобы немного освежиться перед обедом, — Могута оказался уже у другой двери, через которую была видна огромная деревянная кадка. — Вот эти милые создания помогут вам, господин Милославский.

Из-за широкой спины купца тут же вышли две совсем юные девушки в длинных сарафанах, которые ничуть не скрывали их стать, а, пожалуй, даже наоборот, подчеркивали. Струящаяся ткань сарафана плавно огибала крупные бедра, очерчивая их внушительный размер. Высокая талия поднимала грудь, делая ее пышнее. А декольте было такой глубины, что молочные полушария были готовы уже выскочить наружу. По крайней мере у той, что справа, чернявой девчонки, из-под оборки чуть-чуть коричневый сосок выглядывал.

Могута понимающе подмигнул гостю, кивая в сторону девушек. А едва тот отвернулся, уставившись на девичьи прелести, то сразу же выразительно потряс кулаком. Обе девицы, заметив это, переглянулись.

— Они сделают так, как вы захотите… Прошу, прошу, господин Милославский…

Запустив княжича внутрь, купец тут же прильнул к двери. В его положении за всем следить нужно. Даже за этими девками, чтобы, не дай Бог, что-нибудь не напутали. Возьмут и брякнут что-то такое княжичу, что тому и знать не положено.

— Я же потом с этих мокрощелок семь шкур спущу, — шипел он, скорчившись у дверной щелки. — Их дело сейчас пёздами трясти, а не рты раскрывать. А если и раскрывать, то совсем для другого дела… Так… Чего там? Болтают что ли все еще… Сказал же этим дурам, чтобы сразу его в оборот взяли. Сиськами там потерлись, задницами потрясли… Сопливые дуры…