— Помогу, Малой, братуха. Вписываюсь в тему… Чуть все утрясется и подумаем, как найти и достать эту суку, что твою сеструху умыкнула.

* * *

Еле слышно скрипнула половица. Две шепчущиеся фигуры в комнате обернулись и долго вглядывались в темноту, пытаясь что-то разглядеть. Через какое-то время они успокоились и продолжили разговор.

— Не пойму я, что это за дела у них, — сквозь зубы пробормотала мадам Ираида, замерев в углу коридора и с напряжением вслушиваясь в тихий разговор. — На мужеложца племяш не похож. Слава Богу, одни мокрощелки на уме… А что тогда?

Она с досадой покосилась на полузакрытую дверь. Подойти бы ближе и еще больше открыть ее, да нельзя. Заметят. Тут все, как на ладони. Что она тогда скажет, когда увидят ее у двери? Ответит, мол, мышей гоняет. Бред.

— Что, что? — сама у себя переспросила она, выхватывая из разговора лишь некоторые совершенно бессвязные слова. — Опять чего-то про Князя говорят… Хм, достать его хотят… А чего его доставать? На каторгу его, дурака, определят, откуда уже и не достать. На северах чистая гибель.

Как она ни старалась, все равно ничего толком не услышала. Все какие-то обрывки предложений, отдельные слова про князя, какую-то девку Лану и оружие.

— Надо бы этого шустрилу с утреца проверить, — решила мадам Ираида, наблюдая за мальцом по имени Рафи. — Странный он какой-то. Хм, очень странный. Обязательно надо с ним поговорить. У меня-то ничего не скроешь, на любые секреты глаз наметанный, — многообещающе ухмыльнулась женщина. — Посмотрим, что ты кадр такой.

Исполнить свою угрозу ей удалось в аккурат после завтрака. Едва вся компания гостей спустилась в подвал, где им хозяйка выделил угол, как она схватила мальца за руку.

— Ну, рассказывай, — причем тон выбрала такой, словно знала о нем что-то нехорошее.

Тот испуганно дернулся или ей так показалось.

— Что рассказывать, мадам хозяйка?

— Кто таков, что за дела с Витяем ведешь?

— Сирота я, — очень натурально всплакнул паренек. У мадам Ираиды даже что-то в груди ёкнуло. — Совсем в приюте жизни не стало, вот я на улицу и подался. Спасибо, племянника ваш подобрал и разрешил в скваде обретаться.

Она прищурила глаза, словно целилась в него. Вроде бы все складно говорит, а недосказанность какая-то все равно чувствовалась. Точно что-то с ним было не чисто. Как-то так один ее хахаль так притворялся. Вроде бы пьянь пьянью, а все равно понимала, что мозги ей пудрит.

— Была со мной сестренка Ланочка, да и та пропала. Совсем я один остался на белом свете, — видя показавшиеся слезы на его глазах, она не сдержалась. Не каменная все же, прекрасно знала, каков на вкус сиротский кусок. — Ладно, не реви. Иди сюда.