Прикусив губу, паренек кивнул. Он-то как раз именно так и хотел сделать — почаще Витяну напоминать про данное им слово.

«Нужно поговорить с людьми „на улице“, а не пропадали ли раньше девочки. Особенно, расспросить тех, кто с борделями и уличными коновалами связь держит. Лана может оказаться в рук… — при этих словах Рафи всхлипнул. Само собой так получилось. Как только представил себе, что его Ланочка может к этим попасть, то все перед глазами потемнело. — Не реви! Ничего еще неизвестно! И запомни, братишка, сейчас у тебя нет права на слабость, слезы и страх. Когда-нибудь потом можешь и плакать, и бояться, но только не сейчас! Детство, Рафи, кончилось, даже не начавшись…».

Насупленный паренек не заметил, как его пальцы со всей силы вцепились в край скамейки. Ведь, прав его друг, во всем прав! Что он разнылся, как девчонка? Нельзя ему сейчас быть слабым, никак нельзя.

— Понял я… Не буду больше, — виновато произнес он, шмыгая носом. Рукавом вытер слезы и весь подобрался, приготовившись слушать дальше. — Я все сделаю, чтобы найти Лану. Только скажи, что нужно сделать,… брат.

Вдруг он встрепенулся, чуть привставая со скамейки. В какой-то момент ему показалось, что кто-то сильный, родной положил ему руку на плечо. Мол, держись, брат, ты не один в этом мире.

«Мы обязательно найдем ее… И, главное, накажем этих тварей, Рафи. Я тебе обещаю, они пожалеют, что родились на этот свет, — и ни тени сомнения не звучало в Голосе. Все должно было случиться именно так, как он и говорил. — Меня, братишка, еще кое-что беспокоит. Помнишь, что эта тетка говорила, когда тебе крестик подарила?».

Рафи качнул головой в нерешительности. Тетушка Витяна много чего говорила, все и не упомнишь. Рассказывала про свое жилье-былье, про погибшего сына, про сиротскую долю. А с крестиком, насколько он помнил, была связана какая-то чудная история про разные знамения и чудеса. Только сказки все это. Разве бывают сейчас чудеса?

Но друга его ответ почему-то не впечатлил.

«Рафи, вспомни! Она что-то говорила про силу, про дар! — Голос был явно взволнован. — Вроде бы крестик каким-то образом реагировал на способности к магии? Ты точно должен был это слышать! Я же услышал».

Странно, но у парня ничего такого в памяти почему-то не отложилось. Помнил историю про крестик, что рассказывала женщина. Помнил, как его что-то укололо (заусенец, наверное), когда крестик одевал.

— Нет, не помню… — еще раз повторил Рафи. — Давай, просто спросим у нее. Может Витян что-то знает, раз ее племянник.

* * *

А мадам Камова, о которой было столько разговоров, в этот самый момент садилась к извозчику. Решила с самого утра дело с племянником решить.