Облегчения я не почувствовал. Все-таки перелом. Все-таки команда какое-то время будет играть без меня. Только бы до матча с «Динамо-2» очухаться, который 27 июня. Дело чести им нахлобучить, и я хочу в этом участвовать! Да все наши хотят. Примерно так же — как выросший и раскачавшийся за лето одноклассник хочет дать в морду своему давнему обидчику.
Мне помогли сесть и стянуть футболку, ведь руку я поднять не мог. Затем надели фиксирующий бандаж. Врач вручил мне огромный снимок с описанием, где ничего нельзя было разобрать. Ну почему у медиков такой адский почерк?
— Как скоро я смогу продолжить тренировки? — спросил я. — Через месяц?
— Через месяц тебе только бандаж снимут. — Врач обернулся, это был оплывший краснощекий дядечка со щеткой светлых усов и круглыми очками. — Три как минимум. Потом два — на реабилитацию
— Спасибо. — Я поковылял в коридор, стараясь ступать как можно мягче.
Стену подпирал мужик с расквашенным лицом и подбитым глазом. Ткнув в меня пальцем, он отлип от стены и двинулся ко мне.
— О, а я тебя знаю!Я тебя…
На него ястребом спикировал приехавший ко мне в «травму» Димидко, вклинился между нами, думая, что это агрессивный болела.
— …по телеку видел. Ты — тот самый крутой вратарь! — оскалился алкаш. — Жаль, что не за наших играешь!
Он протянул руку, и я пожал ее левой, кивнул Димидко — мол, все в порядке.
Уже на улице он покачал головой и сказал:
— Эх ты! Вот нахрена было геройствовать?!
В интонациях слышалось: «Что ж ты так подвел? На тебе команда держится!»
— Кто ж знал? — Я хотел пожать плечами и скривился от боли. — Как доиграли?
— Как… Не готовый морально Васенцов пропустил с первого удара, с того самого углового. Потом «соколы» рванули вперед, добивать. Но тут уже наши легли, выстроились стеной, не дали задавить Васенцова, отодвинули. И Рябов забил… В общем, кроме этого гола, на смене вратарей ничего больше у хозяев не получилось, счет 1:4.
Радости в его голосе не было.
— Васенцов собрался под конец? — спросил я.
Димидко махнул рукой.
— Да какой там! Аж трясло его. Как играть будет, хрен знает. По воротам больше не били, вот и секрет успеха. Как я понял, у тебя перелом ключицы. Хоть не осложненный?
Я помахал снимком.
— Трещина. Пару недель — и буду как новенький.
— Ты мне погеройствуй тут. Пара недель! Три, сука, месяца!
Говорить о том, что я могу себя лечить не стоит. Не за день восстановлюсь, конечно, но точно быстрее, чем за месяц.
Глава 18. Еще прячется по углам недобитый враг
Домой я ехал вместе со всеми в поезде — медики посчитали, что это мне не повредит. Ближе к полуночи закончилось действие обездоливающего, а таблетки ни фига не помогали, и я на стену лез. Естественно, поспать не получилось, какой тут сон, когда полка узкая, долбанный бандаж мешает и давит на отекшую кожу.