На этом хорошие новости не закончились — завтра же должен приехать Лев Витаутович Тирликас, чтобы поговорить с директором команды, Алексеем Смирновым, о передаче дел.
Глава 4. Нас приглашают только тогда, когда что-нибудь горит
На следующий день на тренировку я отправился вместе со всеми, трусцой да по свежему снежку! Каж же, мать его, здорово просто быть нормальным. Я думал, вчерашний день выветрится, как страшный сон, но нет. Стоило чуть напрячь память, и волосы начинали шевелиться, страхи оживали, намекая, что такой болезненный откат — еще не самое страшное, что может со мной случиться.
Добежали мы за пару минут. Сбавили скорость, потому что возле стадиона «Северный», у самого входа, толпилась гопота, преграждая нам путь.
Я насчитал голов пятнадцать. Местные гопники мало отличались от привычных: черные шапки, штаны с полосками, пузырящиеся на коленях, сигареты и пивасик. При виде нас они загыгыкали, один запрокинул голову и хрипато изобразил петушиный крик.
С дороги они уходить не собирались.
— Саныч, глянь — петухи! — не растерялся Микроб.
— Ага, зоновскую жизнь вспомнили, — сказал Матвеич, останавливаясь и готовясь принять бой.
Димидко растерянно заозирался. Гопники обернулись к нам синхронно, словно стая рыб или птиц. Нет, скорее — как стая одичавших дворняг.
— Ты че-то сказал, урод? — вперед вышел самый дерзкий, длинный, как карандаш.
Даже макушка у него была сплюснутой и заостренной, и шапка не скрывала дефект.
В принципе, мы могли бы вклиниться, прорвать оборону и юркнуть в ворота. Ничего бы нам они не сделали. Максимум — бросили бы вдогонку снежки. Но по законам собачьей стаи бежит — жертва, а жертву надо загонять. Чтобы не стать объектом травли, нужно обозначить свое место в пищевой цепи, пусть на первый взгляд это и нерационально. С гопотой, у которой мышление коллективное, можно договориться, если удастся задоминировать вожака.
Ну а если все-таки придется драться… Их вдвое больше, но мы в тельняшках. Гопота обычно хилая и нетренированная.
Вперед порывался выйти Димидко, но я положил руку ему на плечо и выступил на шаг, представился гопникам:
— Я Саня. Какие-то предъявы, мужики?
— Ты кто ваще такой? — вожак гопоты сделал шаг навстречу, надул пузырь жвачки.
Пузырь лопнул и залепил ему небритый подбородок. Гопник принялся оттирать его, но вспомнил, что надо выглядеть дерзко, бросил это дело. Было похоже, словно он ел сметану да не вытерся.
— С какой целью интересуешься?
Я думал, что этот мем неизвестен разве что в яслях, однако в этой реальности он был не в ходу и произвел нужный эффект: гопник вытаращился и завис, как устаревшая и негодная версия андроида. Робота — не телефона.