Васенцов выскакивает чуть ли не к линии штрафной и с руки зафигачивает мяч вперед, к центру. Мол, нападающему нашему. А мяч у него срезается! И летит неуверенно не по линейке, не в центральный круг, а правее. И не нашему, а прямо на ногу набегающему «кремню».
Я закрыл лицо рукой. Шикарный подгончик, черт тебя дери!
А «кремень» не думая, как на тренировке, просто его пинает. Вот просто пинает в сторону ворот. Мяч по дуге красиво перелетает нашего вратаря, пятящегося к воротам, ударяется во вратарской — и закатывается.
Всё.
Последние полчаса были кошмаром. Наши ложились костьми и больше не пропустили… Но счет — не табло: 2:1 в пользу хозяев.
Не сдержав негодования, я выругался. Потом еще и еще раз. Первый наш проигрыш! У болел «Титана», как и у меня, сегодня черный день. Казалось, над Михайловском даже небо потемнело и солнце светило не так ярко, с трудом пробиваясь сквозь тучу фанатского недовольства.
Все, надо на ворота, а то насобирает Васенцов мячей, и плакали наши планы! Я улегся на диван, закрыл глаза, сосредоточившись на ключице. Она была зеленоватой, а место трещины обозначилось желтой полоской. Вот приедут наши — встану на ворота, проверю функциональность, так сказать, верхних конечностей.
Что там в турнирной таблице, интересно? Открывать ее я опасался, ну а вдруг нас уже оттеснили?
В таблице воцарилось троевластие: одесский СКА, мы и тернопольская «Нива» — у всех по 15 очков. Дышали в спину «Ротор» и «Днепр-2», отставая на очко и два соответственно, но у них было на матч больше.
Вроде бы неплохо, но смущала излишне осторожная тактика Саныча, для которого время под началом Кирюхина, видимо, не прошло даром. Из пятерки лидеров «Титан» забил меньше всех голов, всего тринадцать. Правда и пропустили всего три, но наладить дела в атаке не помешало бы.
Ладно, время покажет. Следующий матч — с «Балтикой», у нас.
Глава 21. Дел столько, что и подумать страшно
Сегодня у меня особенный день: я официально освободился от бандажа — раз, два — у Лизы началась сессия, а значит, лекций у нее нет, и она может чаще приезжать ко мне.
Дарина, которая наблюдала за динамикой моего выздоровления в Михайловске, говорила, чтобы я ориентировался на свое самочувствие, ведь трещина заживает быстро, а мышцы и связки не повреждены. Но, как показала практика, девушка слишком неопытна, к тому же реабилитолог — не врач.
Анжелика же, уехавшая вместе с командой в УССР, запретила мне что-либо делать без ее дозволения. Потому утром, полечившись своим способом и убедившись, что ключица сменила желтый цвет на зеленоватый, я отправился на рентген, попросил сразу же расшифровать результат. Врач, похожий на гибрид Айболита и Эйнштейна, сперва сказал, что у них очередь на расшифровку, и результат — только завтра, но узнал во мне Нерушимого, и как-то все сразу стало можно.