Колесо свою позицию сохранил — единственный из ветеранов-динамовцев, потому что на позиции центрального защитника играл надежно, грамотно командовал оборонительными построениями и давал подсказки не только Думченко, но и Матвеичу со мной.
Сегодня Сан Саныч никого выгонять не стал, а про Быкова будто бы вовсе забыл. Это он правильно. Не нужна мне репутация тренерского любимчика. Да и ветераны на меня окрысились бы окончательно. Может, они и правда ничего эдакого не заметили и защищали Быка только потому, что он свой. А тут, понимаешь, приехали чужие и наших бьют. Но осадочек остался. Спиной к ним поворачиваться я точно не стану.
Распустил нас Димидко ровно в шесть, и мы все направились в раздевалку: сперва бывшие динамовцы, потом молодые новички-белорусы и ветераны «Титана». Все это время я чувствовал недобрые взгляды местных.
Раздевалка загудела, наполнилась разгоряченными мужскими телами. Я повернулся к своему шкафу, чтобы достать из рюкзака полотенце, и тут меня рывком развернули — еле на ногах удержался. Надо мной угрюмой скалой навис Быков.
— Крыса ты поганая, — прогудел он, поднес кулак к моему лицу. — Врезал бы, да ты ж жаловаться побежишь, шестерка Димидковская.
— Я бы тебя вообще в дерьме утопил за такие выходки, — спокойно ответил я.
Гул стих. Все замерли, между нами попытался втиснуться Кошкин, но Быков отшвырнул его легко, будто собачонку.
— Ты, плесень, сперва докажи!
Я сказал то, что давно хотел:
— Мне не надо ничего доказывать. Все и так видят, что ты импотент от футбола: хочешь, но не можешь…
Такого Быков не стерпел — ударил со всей дури, но — слишком медленно. Я уклонился, и шкаф с треском разлетелся на обломки. Пробудилось внутреннее солнце и я, направляя энергию в руки, ударил.
Глава 7. Не знает счастья только тот, кто зова счастья не услышит
Удар пришелся в грудак. Хрюкнув, Бык разинул рот и сложился. По раздевалке прокатился удивленный ропот — это ж надо, такую гору мяса пробить!
Сзади донесся шепот-шелест:
— …бои без правил…
— …а вы не верили…
Я развернулся и обратился к ветеранам, а точнее — к Синяку:
— Главное, чтобы вы жаловаться не побежали. Он и правда Рябова нарочно сбивал так, чтобы травмировать.
— Откуда ты знаешь? — прогундел Синяк.
— А зачем мне Быкова оговаривать? Зачем лезть на рожон? Мне надо кого-то щемить и подсиживать? Нет. Если кто-то может ответить на эти вопросы — я слушаю.
На полу, скрючившись, сипел Быков. Поглядывая на меня с опаской, к нему подошел Щенников, потеребил его. Тот выкатил покрасневшие глаза и сел, вытирая слюну. Я взял полотенце и пошел в душ, думая о том, не сломал ли ему чего.