Нам оставалось глотать ярость и работать, работать, работать. С каждой минутой ярость «титанов» все больше угасала, на ее место приходила осторожность. Вот уже пять раз наши ворота под атакой, два удара. Два отбитых мной мяча. Страха нет, опасений, что получу травму, нет, есть лишь желание действовать и полыхающий в груди огонь.

К концу первого тайма наши навалились толпой, «Днепр» полным составом рванул защищать ворота. Наш опорник Гребко каким-то чудом просочился к воротам, ударил… Гол! Второй гол при таком раскладе!

Судья же просвистел и объявил вне игры. На этом моменте первый тайм закончился. У Гребко от гнева покраснели даже глаза, его ноздри раздувались, он попер на судью — но Матвеич с Думченко схватили его за руки и потащили в раздевалку передохнуть.

Димидко уже был там, расстроенный и злой. Когда последним вошел Витаутович, Сан Саныч вздохнул и пробурчал:

— Я говорил, что легко не будет.

— Неужели нельзя ничего сделать? — спросил Колесо, жалобно глядя на Тирликаса, подпирающего стену.

Тот развел руками.

— Можно, но не сегодня, это дело небыстрое, потому сейчас вмешательство невозможно.

Гребко обрушил на тварь продажную многоэтажную словесную конструкцию, замахал руками, доказывая, что он чисто забил, и все это видели. А судья — сука продажная, чтоб его черти в аду беспрерывно содомировали.

Димидко кивнул, подождал, пока он успокоится, и сказал:

— А давайте я вам лучше анекдот старый расскажу. А вы посидите, подумаете, подышите, в себя придете. Итак, футбольный матч — такой, как сейчас, и представлять ничего не надо. Судья внаглую свистит на нарушения, по закону вроде, но — только в одну сторону. Душит. И все равно гости выигрывают. Тогда судья ставит в конце выдуманный пенальти. И вратарь берет! Гости выигрывают! После игры в судейскую заходит директор команды. Судья сидит в углу на полу, рыдает, лицо закрыл ладонями… «Так тебе сверху позвонили, а ты не смог?» — догадывается директор местной команды. «Нет!» — крутит головой судья. «А-а-а, тогда, наверное, денег принесли, ты взял — и не смог?» «Нет!» «Может, семье угрожали?» «Нет!» «Так что же тогда?» «Да болею я за вас, болею!»

— А-ха-ха-ха! — взорвалась раздевалка.

— Жжёшь, тренер! — оценил Левашов.

— Я вас накручивать не буду, — продолжил Димидко. — Сказал же перед началом: команда крепкая. Но бог не тимошка, видит немножко. Зритель тоже видит, и ему противно до блевоты, когда своя команда так себя ведет. И сейчас все за нас болеют, по себе знаю.

Все закивали. Он продолжил:

— Так что ваше дело — продолжать начатое. Один же наш гол засчитали?