Но спустя много лет посмотрел празднование Первомая и обнаружил, что улыбки людей были вполне искренними, и аплодировали они не через силу. Подумалось мне тогда — а вдруг от меня ускользнуло что-то важное?

И вот появился шанс прочувствовать, что это такое — День солидарности трудящихся.

Димидко строго-настрого велел всем нашим присутствовать на демонстрации, потому что будет выступать Шуйский и, возможно, замолвит о нас слово, потому просыпаться пришлось в девять.

С Лизой мы договорились, что она приедет на Соборную площадь позже, девушка парней то ли стеснялась, то ли побаивалась их навязчивости. Лиза так сладко спала, что будить ее я не стал, быстренько нырнул в душ и, поедая творог прямо из упаковки, спросил у парней в сообщении, где мы встречаемся.

Оставив на тумбочке записку для Лизы, я выбежал на улицу. Благо до Соборной площади, где смонтировали сцену, было десять минут небыстрым шагом.

Разнаряженные люди двигались в одном направлении — к центру, где сияли в лучах солнца купола храмов. Дети и подростки были в форме «белый верх, черный низ», при пионерских галстуках, некоторые — так и в пилотках. Группа старшеклассников волокла огромные свернутые транспаранты, царила праздничная суета, и, что удивительно — не наблюдалось ни одного милицейского наряда. В самом деле, кого тут беречься? Страна мирная, все — товарищи, дружба народов и все такое.

С площади лилась музыка, толчея была такая, что к месту, где собиралась наша команда, я добрался с трудом и слегка помятым. Все, кроме Льва Витаутовича, уже были на месте, со скучающим видом стояли в скудной тени лип, которые только-только начали распускать листья, и смотрели на сцену, возвышающуюся над головами. Огромный красный плакат с портретами Маркса, Энгельса, Ленина и Горского должен был ее закрыть, но купола все равно выглядывали.

Под воодушевляющий марш я пожал руки парням.

— А где твоя? — полюбопытствовал Погосян.

— Спит, — отмахнулся я.

Он щелкнул языком и с завистью сказал:

— Ай, красавчик! — Мика улыбнулся сально и объяснил Жеке, не понимающему, о чем речь: — Ты бы видел, какая у него девушка! Актриса! Модель!

— Круто, — уронил Жека без энтузиазма, ему точно находиться здесь было в напряг.

И вот грянул гимн СССР. Стайка старушек, стоявшая в тесной близости, начала подпевать, закрыв глаза, а на сцену вышли мужчины в пиджаках. Отсюда не понять, кто есть кто. Наверное, и генерал Вавилов там был. Может, Лиза не захотела идти, чтобы не пересечься с дедом.

Гимн закончился, и речь взял Шуйский, у него одного костюм был не синим, а темно-серым.