Ровно в полдень Олег Романцев кивнул своим и вышел к трибуне под гимн Советского Союза, поприветствовал вставших собравшихся, грянули аплодисменты, вынуждая его прервать речь. Дождавшись тишины, он продолжил. Его слова слышались через одно, Сэм слушал-слушал, да не выдержал, спросил у Димидко:

— Тренер, а че он говорит?

Сан Саныч хлопнул его по спине и пошутил:

— Говорит, что Бекханов самый лучший нападающий. И в защите ниче так. И вообще красавчик.

Сэм слушал с интересом, а потом ругнулся и с обидой воскликнул:

— Да ну вас! Я серьезно.

Пришлось переводить речь Романцева:

— Все игры отыграны. Это был неожиданный чемпионат, и вот настала пора награждать победителей, команду, название которой ни для кого не секрет.

Обычно в этом месте объявляют состав участников, и футболисты занимают места на стульях, установленных на сцене, но Романцев продолжал своими словами пересказывать то, что о нас писано-переписано в газетах: что уникальная команда с непростой судьбой под чутким руководством гениального тренера совершила фантастический старт и всколыхнула общественность.

Заиграл гимн Футбола СССР, Романцев повысил голос, и Димидко замахал руками — готовьтесь, мол.

Первым объявили его, и он зашагал к стульям под грохот аплодисментов, поглотивший щелчки фотоаппаратов. Затем — Тирликаса, директора завода Самойлова и лишь потом — меня. Я вышел и помахал собравшимся, которые аплодировали стоя. Спокойно и дежурно аплодировали, бесновалась лишь галерка. Одной богине известно, чего Тирликасу стоило выбить места нашим болельщикам, для которых это действительно исторический момент. Я уселся рядом со Львом Витаутычем, который держался расслабленно, кивнул мне.

Когда я оказался на ярко освещенной сцене, зал погрузился во мрак, и были различимы лишь силуэты. В то время как, стоя за кулисами, где царил полумрак, мы видели детали: лица зрителей, блестящие глаза и губы ухоженных женщин.

Один за другим на сцену пошли наши. Рябов чуть не споткнулся о провод микрофона. Сэм, наоборот, шел слишком медленно, наслаждался торжественностью момента, остальные выходили со сдержанным достоинством. Причем каждому следующему футболисту аплодировали все меньше, потому что публика начала уставать, лишь фанаты были рады стараться, и, если бы не они, церемония выглядела бы фальшивой. Когда мы все расселись, над нашими головами зажегся экран. Закадровый голос начал рассказывать о поддержке спорта в СССР и о том, что в стране строится двадцать современных стадионов, в том числе — в городе Михайловск.

Потом Романцев рассказал, что теперь «Титану» предстоит защищать честь советского спорта в Лиге Европы, а трое наших футболистов пополнят состав национальной сборной.