— И как долго продлится ближайшее время? — не побоялся спросить я.

— Два года. Ты должен поехать в Европу и на чемпионат мира в США. — Он допил «виски» и прищурился. — Понимаешь зачем?

Я потер переносицу. Эффект плацебо плюс обстановка меня расслабили, и я ощущал себя немного пьяным, потому Горский не стал ждать, пока я соображу, и ответил:

— Для того, чтобы появлялись самородки, нужно физическое присутствие скульптора в локации. Потому я так много разъезжаю и встречаюсь с людьми, особенно — с молодежью, ведь дар пробуждается именно у них. — Горский забрал мой пустой стакан, налил еще «виски». — Именно поэтому ты ездил в Англию в составе «Динамо».

Пришла дурацкая мысль: «Вот скажи, что Горский мне вискарь наливает, не поверят же!» — но я ее тотчас прогнал, вдруг он умеет читать мысли, не внедряясь в сознание, как я — считывать желания? Ему-то способности даны, так сказать, по праву рождения. Он стоит над самородками. Впрочем, как и я.

— Вы хотите, чтобы я поработал мутагеном: ездил по заграницам и раздавал способности, как вай-фай? Но я слышал, что там же тоже появляются самородки, и их пускают под нож.

— Чем их появится больше, тем быстрее будет меняться массовое сознание, — объяснил Горский.

И тут я вспомнил уругвайскую команду, которая не отличалась от той, что в нашей реальности. Выходит, чем ближе страна находится к очагу, то есть к СССР, тем больше расхождение с материнской веткой реальности.

— И тем дальше отодвинется дата катастрофы. Я надеюсь, угроза исчезнет вовсе, если наш план сработает.

— И все-таки о личном…

— Никто больше не будет мешать вашей команде, все виновные будут наказаны. Публично выпороты, чтобы другим неповадно было, — пообещал Горский, отхлебнул из стакана, оперся о стол. — Наверняка у тебя возникнут вопросы, почему, если ты под наблюдением, то допускалась несправедливость по отношению к тебе.

— Это как раз-таки понятно. — Я поднес к глазам стакан и полюбовался подстаканникам, где была сцена охоты на оленя. — Каждый должен жить собственной жизнью, закаляться, преодолевая трудности. Я много думал об этом еще в прошлой жизни, когда рассуждал на тему, что если Бог есть, почему он допускает несправедливость. И почему один должен умереть, чтобы другой стал тем, кем стал.

— Иногда приходится принимать жестокие решения, — сказал Горский. — В первой реальности был талантливый мальчик… Он очень пострадал в пожаре, его все предали, дети не принимали из-за ужасных шрамов. Там я о нем позаботился. Хотел найти в этой реальности, чтобы не допустить пожар, но не нашел, потому что не знал фамилию, а семья переезжала из города в город. Но в третьей ветке, куда я попадаю через сон, все-таки нашел и не дал случиться трагедии. Избавил мальчика от страданий. И что ты думаешь?