После того случая с Левоном, когда она снова нырнула в глубины душевного холода, чародейка заметила, что её успехи с аурой временами исчезали. То она всё чувствует, мысленно ощущая мельчайшие неровности на дороге, а то вообще будто и не владеет магией. И это её очень раздражало.

— Тогда ты выгребла свой источник досуха, — со знанием дела кивнул я, — Это вредно, но не губительно.

— Но я чувствую, что уже почти восстановилась… А проблемы остались.

— Поэтому я думаю, дело не в Левоне. Такое бывает с навыками… Тебе резко кажется, что ты всё делаешь хуже, чем раньше.

— Ну-у-у… Да, примерно так.

— Это значит, что твои навыки переходят на уровень инстинктов. Скоро Холодная Аура будет жить сама по себе.

— Что? — чародейка удивилась.

— Сложно объяснить, но надо лишь терпеть, и всё придёт в норму. Кстати, я спросил не просто так…

Я уже давно заметил на себе чей-то взгляд, причём не совсем дружелюбный, и это был прекрасный повод продолжить тренировки с Креоной. Насколько я понимал её стихию, она была родственна Тьме, и там многие ощущения можно было представить примерно так же.

Если до этого Креона испытывала ауру на природе, где она использовала её, чтобы отгонять от себя противную мелкую живность, то теперь нужна была другая её способность.

— Попробуй почувствовать взгляды людей, — шёпотом сказал я, — Отпусти все поверхности, не пытайся больше их рассматривать. Твоя аура уже и так это умеет.

— Эээ… Взгляды?

— Да. Все, кто идёт нам навстречу, бросает на тебя взгляд. Ты всё же хороша собой, так?

— Ну-у-у, — на щеках Креоны проступил румянец.

— Поэтому твоё дело — это использовать. Скорее всего, взгляды будут гораздо горячее, чем твоя аура, и ты почувствуешь их на себе, как тепло. Помнишь, как ночной костёр греет щёку?

Креона зажмурилась, сосредотачиваясь, и я взял её за локоть, чтобы не сбилась с пути. Потом открыла глаза и, надув губы, проворчала:

— Не чувствую. Нет никакого тепла на щеках.

Я усмехнулся. Платье, которое ей досталось от жены старого камнетёса, удивительно шло чародейке. Видимо, хозяйка в молодые годы могла дать фору любой деревенской красавице — приталенное платье выделяло все достоинства фигуры, открывая и небольшой вырез на груди, и подчёркивая женственные бёдра.

— Ты не на щеках ищи тепло, — я едва сдержал улыбку, — Те, кто смотрит на тебя горячими взглядами, на лицо толком и не смотрят.

Креона сразу опустила взгляд на свой же вырез, потом, нахмурившись, снова на меня. Она хотела было что-то высказать о мужчинах, но, шумно выдохнув, смирилась.

Снова зажмурилась, потом стала хмуриться ещё сильнее. Словно наконец поняла, о чём я, но открытие чем-то удивило её…