— Моркатова стужь! — она распахнула глаза и непроизвольно прикрыла вырез ладонью, — Кругом одни извращенцы!

— Горячо?

— Кипяток!

Я всё же не сдержался, засмеявшись. Но мы как раз двигались мимо очередного поворота, и я остановился, в задумчивости глядя на другую улицу, откуда доносился характерный стук молотов.

Нашу дорогу я прекрасно вспомнил, но там кузниц мне не встречалось… Тоже настроившись на тонкие материи, я прислушался к магическому фону и с удовлетворением кивнул. Улица излучала разными стихиями, будто радуга после дождя, и я понял, что там творится довольно сильная ремесленная магия.

Креона призналась, что она, хоть раньше и ощущала на себе взгляды, догадываясь, что привлекательна, но не подозревала, насколько их много, этих взглядов. Да ещё и не додумалась измерять их «горячесть».

Мне же было интересно другое, и я сразу сказал чародейке, что теперь ей надо учиться отсеивать весь сальный интерес к ней. И пытаться искать те взгляды, которые как раз отличаются от безобидных мужских.

Креона хотела высказать своё мнение о безобидности, но я пресёк любую философию, и потребовал заниматься. Вздохнув, Креона в этот раз не закрывала глаза, а просто пялилась в одну точку перед собой, время от времени потирая ключицы.

Мы как раз достигли первой кузницы, двери которой были услужливо распахнуты, а перед входом даже сидел улыбчивый парнишка. Правда, на меня он смотрел с недоверием и в нём долго боролись какие-то противоречивые мысли.

Скорее всего, он думал, что никакой бросс не захочет покупать что-то, сделанное не в его родных горах.

— Великому воину нужно что-то починить? — мальчишка, наконец, встал и поклонился.

Хмыкнув, я двинулся дальше. В этот момент мои глаза не видели перед собой ни мальчишки, ни кузницы… Я смотрел на мир совсем другим взглядом, измеряя все те ощущения, что выбрасывает на меня открытый вход.

Скудный поток из этой кузницы меня мало интересовал. Да и по всем ремесленным законам, эта мастерская в начале улицы посещалась чаще всего просто потому, что первая. А значит, настоящие мастера своего дела должны быть дальше, а иначе как они тут выживали?

— Кажется, чувствую… — неожиданно сказала Креона, придерживая меня локоть, — Кто-то смотрит. Очень недобро… Буквально ненавидит! Нас хотят убить⁈

— Не та ли хозяйка лавки?

Креона тут же развернула голову, аж взвились её серебряные локоны. Возле очередной кузницы и вправду была пристроена небольшая лавка, где предприимчивый кузнец развесил свои работы. В основном это был горняцкий инструмент, а ещё всякие безделушки, правда, выполненные довольно искусно, вроде кованых цветов и листьев.