Нам помог Лука… Он неожиданно стукнул молотом по земле, и перед нами мгновенно выросла древесная стена. Правда, она тут же подёрнулась дымом и стала тлеть, но основной огненный ветер теперь вился по сторонам.

— Громада, я имел в виду просто громкий хлопок, — донеслось от Виола.

Я лишь пожал плечами, мол, как умею. Тут, почуяв чей-то взгляд, я вскинул голову.

На одном из далёких холмов, прикрытые Тёмной Аурой… О, да, это была самая настоящая, натренированная Тёмная Аура, такая сильная и мощная, что даже Десятый бы позавидовал. Так вот, там стояли две фигуры.

Пламя взрыва обтекало их, прикрытых тёмным куполом. Это был незнакомый мне лысый мужчина, держащий у губ длинную флейту, которую он тут же опустил и упёр в землю, как посох. А рядом с ним стояла миниатюрная девушка, с боевым луком за плечами.

— Дайю, — прошептал я, глядя на девчонку.

Она была всё такой же… Черноволосая лучевийская принцесса, которую увёз с собой из Моредара отец. Вот только король был убит заговорщиком-братом, который обучал принцессу Магии Тени, а затем Дайю попала в лапы межемирского Тёмного Жреца.

Ослаб ветер от взрыва, лишь вились языки пламени вокруг от горящих деревьев. Я не видел лиц двоих на холме, но чувствовал взгляд мужчины на себе. Кажется, у него бледная кожа и абсолютно голый череп…

«А силён ты, бросс Малуш. Но ошибок слишком много допускаешь для бывшего Тёмного Жреца» — раздался голос в моей голове.

Я поморщился. Уже и отвык от «тёмного вещания», и даже не сразу смог ответить. Мой мозг заплетался, словно язык, молчавший несколько дней, да ещё бросская кровь разогрелась от чуждой магии.

Это вещание сильно отличалось от связи с цербером и требовало гораздо больше концентрации, чтобы не пускать врага к себе в разум слишком глубоко.

«Ты — Тёмный Жрец из Межемира?» — спросил я.

«Быть может».

«И как тебя звать?»

«Предпочту скрыть это, ведь наслышан я о твоём везении».

Я лишь вздохнул. Да, если б я знал, кто именно мне противостоит, было бы полегче. Меня раздражала его излишняя осторожность — мне как-то больше нравилось, когда мне противостоят тупые враги.

«Дайю!» — мысленно крикнул я, пытаясь связаться с девчонкой, — «Дайю, это я, Малуш!»

Я знал, что она меня слышит… Но принцесса не отвечала, и я чувствовал волны её обиды на меня. Обиды тёмной и злой, давно переросшей в жгучее желание мести.

«Дайю», — повторил я.

«Не ответит она, пока не позволю я, потому что она — ученица хорошая. Кровь бросская, капля по капле в другие народы вброшенная, истинные таланты создаёт, и Дайю Куо — не исключение.»

«Ты…» — прохрипел я, чувствуя, как теряю контроль, — «За то, что сделал с ней…»