Отец оставался во дворце. Ляра больше не спорила по каждому поводу. Даже Элирель вела себя непривычно тихо. А Аро почти всё своё время проводил рядом — словно хотел наверстать месяцы тревог и недосказанностей и разлуки. Они завтракали вместе, гуляли по саду, часами сидели у фонтана, пили чай на балконах, иногда разговаривали, иногда просто молчали — и этого было достаточно.

Мириэль всё чаще замечала за ним одну странность. Он постоянно касался её — поправлял выбившуюся прядь, целовал в висок, брал за руку, обнимал за плечи — будто каждый раз убеждался что она действительно рядом и никуда не исчезла.

В то утро сад утопал в солнечном свете — фиолетовые лунные цветы тянулись вдоль дорожек источая сладкий медовый аромат, фонтан тихо журчал среди белого мрамора, воздух был тёплым и спокойным.

Мириэль шла рядом с Аро, придерживая ладонью тяжёлый живот. Девятый месяц давал о себе знать — каждый шаг стал медленнее и осторожнее, но сегодня даже это её не раздражало.

Аро вдруг остановился.

Она вопросительно посмотрела на него — и он молча опустил ладонь ей на живот, привычным движением, будто здоровался с дочерьми. Мириэль невольно улыбнулась, за последние месяцы это стало его любимой привычкой.

Но ладонь поднялась выше. К груди. Туда где быстро билось сердце.

— Аро…

Он прикрыл глаза. Прислушивался серьёзно и сосредоточенно.

— Что вы делаете?

— Слушаю.

— Что именно?

— Ваше сердце.

Она покраснела ещё сильнее.

— И что оно вам говорит?

— Что сегодня оно бьётся слишком быстро.

— Всё нормально.

— Конечно, — в его голосе звучало столько весёлого недоверия что ей захотелось толкнуть его локтем.

Он осторожно взял её за подбородок, повернул к себе — их взгляды встретились, зелёные и голубые, так близко, так привычно, так правильно.

Аро наклонился первым.

Поцелуй получился лёгким, почти невесомым — но Мириэль сама поднялась на носочки навстречу, пальцы скользнули в его длинные каштановые волосы, и поцелуй стал глубже и теплее и нежнее, без спешки, без страха, без боли — только они двое, только это утро, только этот сад.

Когда они наконец отстранились, Аро тихо рассмеялся.

— Мириэль.

— Что?

— После рождения девочек у нас станет гораздо меньше времени друг на друга. — Он вдруг нахмурился и очень внимательно посмотрел вниз. — У вас ничего не болит?

— Нет. Совсем.

Лицо его становилось всё более растерянным с каждым мгновением.

— Аро?

— Мириэль… — он сглотнул, — …кажется у вас воды отошли.

Мириэль моргнула. Посмотрела вниз. Замерла.

Они молча смотрели друг на друга несколько секунд — после чего Аро резко побледнел и по-настоящему потерял самообладание.