Вся жизнь строго расписана. Воскресенье прием таблеток, потом тренировки, в среду спарринги с младшими князьями, иногда редкие поединки с разными соперниками, имен которых я не знал. Четверг-пятница восстанавливающие тренировки (редко) или регенерация в лазарете, если мне досталось слишком сильно (часто), к вечеру пятницы начинались походы по ночным заведениям, заканчивающиеся вечером в воскресенье. Снова прием таблеток перед сном и так неделя за неделей, месяц за месяцем, год за годом. Не было ни одного воскресного вечера, когда бы я не увидел Винкельманна и две таблетки на его ладони — желтую и синюю.

Вся моя жизнь — это спарринги с младшими князьями, редкие нелегальные бои по правилам Железной лиги и хождение по ночному Петербургу курьером. За все годы что вспомнил, я практически никогда не разговаривал. И сейчас совершенно непонятно, как и когда я научился подобным образом строить слова и предложения?

— Николай Раскалов, — вдруг прошептала княгиня. — Это единственное, что я случайно услышала применительно к вам.

— Это мое имя?

— Не знаю. Я услышала это пять лет назад на Сицилии, когда князь беседовал о вас с герцогом де Санта. Герцог после этого выглядел ошеломленным, но потом они увидели меня и замолчали. Больше я ничего о вас не знаю, клянусь!

— Дословно, что вы слышали.

— Я вошла в курительную комнату в тот момент, когда герцог спросил: «Как там Вайс, твои волчата его до сих пор победить могут?» Князь был заметно уязвлен этими словами, потому что ответил: «Друг мой, знакомо ли тебе имя Николай Раскалов?» После этого герцог побледнел и привстал на кресле в изумлении, но как раз в этот момент увидел меня, после чего разговор был окончен.

Княгиня замолчала, а я кивнул. Значит, герцог де Санта. Сицилия конечно не ближний свет, но в Италии у Львовых есть свое имение, так что с дорогой и размещением не должно возникнуть сложностей. Но сказать княгине, что сегодня же мы отправляемся на Апеннинский полуостров не успел — нарушая гулкую тишину дома раздался переливчатый звук дверного звонка. Ни разу на моей памяти не звучал, всегда дворецкий гостям открывал. Но дворецкий вместе с остальной прислугой сегодня ушел и неизвестно вернется ли завтра.

Комнаты княгини расположились в западном крыле, так что я прошел в спальню, откуда было видно крыльцо и отодвинув плотную портьеру увидел на улице высокую фигуру в сером плаще и узнаваемой шляпе.

— Мадам, нас посетил господин Винкельманн. Пойдемте встретим?

Быстрым шагом — чтобы Винкельманн не позвонил еще раз и не разбудил Луну, мы вышли в холл. Я встал сбоку от двери, а княгиня замешкалась с замком — до этого дверь перед ней всегда распахивали и несколько секунд ей потребовалось, чтобы разобраться. Винкельманн позвонил еще раз, и вновь мелодичный звон разнесся по всему особняку в тишине ночи.