Скорость и безжалостность удивила всех находящихся в комнате. Княгиня в ужасе закрыла рот ладошкой, Винкельманн пучил глаза, беззвучно вдыхая широко открытым ртом, а я смотрел на все это в недоумении от своих собственных действий. Я ведь прикрутил руку Винкельманна заученным движением, а удар локтем в горло был сделан совершенно естественно — как я дышу, хожу, читаю и все такое прочее без необходимости раздумывать над каждым простейшим действием.

Это где я такому научился?

В памяти — во всей вернувшейся памяти всей моей жизни, обнаружить ничего не получалось. Ладно, дело ясное, что дело темное, об этом можно потом подумать — ударил я утяжеленной аккумулятором рукоятью заговорившему было Винкельманну в подбородок, закрывая ему рот так, что зубы лязгнули.

— Карл Иванович, я задаю простые вопросы, вы на них отвечаете прямо и без возможности кривотолков. Это ясно?

— Д-да! — закивал Винкельманн, бросив умоляющий взгляд на княгиню. Марина Александровна же стояла белая как мел и дышать боялась, похоже примеряя на себя мои методы допроса.

— Итак, Карл Иванович. Зачем вы давали мне таблетки.

— Нико, вы серьезно больны, а таблетки — это супрессивная схема лечения, без которой вам не обойтись. Синий компонент отвечает за физическое развитие, воздействуя на процессы клеточного биосинтеза и комплексно повышая мышечную эффективность, а желтый за сенсорную функцию интеллекта, то есть восстановление и активность нейронов. Без регулярного приема вы превратитесь…

— Вы принесли таблетки?

— Да-да, футляр во внутреннем кармане, вам как можно скорее…

Винкельманн прервался, когда я остановил его жестом, приложив палец к губам. Взяв из ящика с инструментами моток серебристого армированного скотча, я заклеил княжескому поверенному рот. После этого — под громкое мычание и попытку опрокинуть кресло, закрутил еще по саморезу в каждую ладонь.

— Карл Иванович, будете кричать, процедуру повторим, — предупредив, я резко оторвал скотч с одной стороны, оставив его висеть на щеке. — Уже начинаю расстраиваться, поэтому отвечайте мне не только прямо, но и честно. Итак, зачем нужны синяя и желтая таблетки.

Губы Винкельманна задрожали, он открыл было рот пару раз, но замешкался в раздумьях.

— Нет-нет-нет, Нико, нет… — взмолился он, но я снова выбил из него дух ударом в грудь, опять заклеил рот и достал горсть саморезов. Княжеский поверенный оттолкнулся ногами, падая вместе с креслом. Поднимать я его не стал, присел коленом ему на шею и поочередно вкрутил ему четыре самореза в плечо.

— Карл Иванович, это ведь еще даже не разминка, — сообщил я, после чего рывком поднял кресло и отлепил скотч.