Леса там не росло. Берег был обычный — пологий, поросший травой, с ивняком и редкими кустами черемухи по краям заводи. Из воды тут и там торчали коряги — темные, облезлые остатки деревьев, которые когда-то залила поворачивающая река. Между ними плавали сухие ветки и листья. На берегу тоже хватало принесенного мусора, и в целом это место напоминало помойку, куда река выбрасывала все, что не хотела уносить дальше.

До края деревьев оставалось плыть еще метров тридцать, и я, немного поработав веслом, изменил курс своего деревянного судна. Возмущенно заскрипев, плот поплыл в сторону заводи, в этот момент тишину над рекой нарушил дробный костяной стук. Этот звук доносился со стороны ящиков, и поначалу я не понял, что там такое стучит. Пригляделся и… выдохнул… Мертвый колдун мелко дрожал и клацал своими зубами.

В первые мгновения я так охренел, что не смог даже выругаться. Настолько это выглядело жутко и одновременно комично. Мертвый голый мужик лежит на бревнах и, пялясь в звездное небо, выбивает зубами чечетку. Какая-то гребаная комедия… Меньше часа назад подох, и уже надоело лежать…

Любой нормальный человек на моем месте, наверное, испугался бы, но я даже обрадовался. Ведь чем быстрее он встанет, тем быстрее исчезнет проблема. Потому что, подохнув во второй раз, он уже не поднимется.

Бросив рулевое весло, я подобрал с пола рогатину и направился к трупу. Остановившись в трёх метрах, с сомнением его оглядел и стал ждать дальнейшего развития ситуации.

Велеслава говорила, что оживший мертвец с пробитой головой второй раз уже не поднимется, но как понять: ожил он или только еще собирается? А то снесешь ему башку раньше времени, а он поднимется безголовый, и что ему тогда отрубать? Непонятки на каждом углу, поэтому лучше подождать, когда он встанет на ноги.

Трофейная рогатина была на полметра короче кавалерийского копья, но весила заметно больше. Очень серьезное оружие для пешего боя. Широкий наконечник в длину был никак не меньше тридцати пяти сантиметров. Грани заточены так, что им можно не только колоть, но и рубить. Крестовина широкая, древко удобно лежало в руках, и не просто так предки с таким копьем ходили на кабанов и медведей.

Хотя, какие, на хрен, предки? Я и сам уже среди них. Только на медведей не ходил и пока что не собираюсь. Медведи мне ничего плохого не сделали.

Покойник продолжал монотонно стучать зубами. С тем же темпом — один раз в три-четыре секунды. Поначалу это казалось забавным, но через пару минут начало утомлять. Плот уже подплывал к заводи, и этого типа стоило поторопить. Не найдя ничего лучше, я решил потыкать его рогатиной, но эта инициатива не пригодилась.