— … и тут она чувствует, что в неё входит Сила. — От избытка эмоций рассказчик и сам порозовел, словно влил в себя не меньше двух чаш красного, — Все больше, больше и больше, переполняет её как… как…
— … тролль эльфийку, — хихикнул целитель Варре, невысокий жизнерадостный толстячок, — вы это хотели сказать, уважаемый Оен?
— Придержите ваши неподобающе пошлые намёки при себе, Варре! — громыхнул Ривес, заставив целителя пристыжено опустить взгляд, — здесь этому не время и не место. А вы продолжайте, Оен. Что случилось дальше⁈
— Дальше она не выдержала и… гм… — Оен оглянулся на почти уткнувшегося в стол Варре, — разрядилась. Огромной, яркой молнией, пробившей три стены подряд и спалившей дотла стойло мастодонта… пустое.
— Я слышал про собачью будку, — вставил третий участник «малого совета», щеголявший ярко-красной, хоть и довольно поношенной, шапочкой повелителя огня. — Правда, испепеленную вместе с собакой.
— Мне рассказали про стойло мастодонта, — повысив голос, повторил Оен, — и поверьте, мой… источник ничего не додумал или, храни боги, преувеличил хоть в самой малости. Он был там и видел все собственными глазами. Та молния пробила стену в шаге от него, от неё шёл нестерпимый жар, сияние… это сложно передать словами, а еще сложнее представить…
Представить такую молнию Гош Ривес как раз мог очень легко. В мечтах — или в снах — именно такими ослепительно-яркими разрядами он, хохоча, сокрушал несметные толпы своих врагов. Превращал в горсть пепла любого, кто выйдет ему навстречу: от этого жалкого городишки на давно забытой всеми богами окраине бывшей империи — до самой имперской столицы. Мощь, достойная полубога… или даже бога, мощь, позволяющая весь мир высечь плетью из сияющих пучков молний. Увы, вслед за ночью всегда приходило утро, а с ним и понимание, что времена, когда боги ходили среди смертных, давно уже миновали. Что, несомненно, к лучшему — ибо в те времена он и думать бы не мог сесть на этот каменный трон. Недоучка, жалкий слабак, метающий молнии всего-то на десять шагов, не способный наврняка убить даже гоблина одним разрядом… да, только в нынешние времена упадка магии он смог возвыситься над прочими. Пусть всего лишь над кучкой еще более жалких неумех, едва умеющих колдовать — здесь и сейчас Гош Ривес был на вершине власти, его уважали… и боялись. И все шло хорошо… пока не появились эти двое.
В первые дни, пока город довольствовался лишь обрывками слухов: о возникшем посреди джунглей замке, о чудесных вещах, доставленных караваном и, наконец, о сказанном Борексом в гусилике — Гош не обращал на них особенного внимания. Маги — эту мысль он внушал собратьям особенно старательно — должны всегда помнить о своей особенности. Настоящие маги обязаны быть выше всех этих обычных, с их мелкой суетой, не важно, ковыряются они в грязище или продают друг другу навковырянное. Даже те, кто сумел наковырять или наторговать пару золотых — всего лишь купчишки, в них нет божественной искры. В этот раз обычным повезло найти что-то ценное. Скорее всего — забытый в джунглях замок, в котором творилась особая волшба. Гош смутно помнил, что иной раз подобные исследования в поздней Империи старались проводить в отдалении от обжитых мест, во избежание неприятных последствий. А то всякое случалось — то смерть-облако пройдет по имению влиятельного аристократа, превратив треть цветущего поля в мертвую ссохшуюся корку, то сбежавшая химера загрызет пару дюжин обывателей. Приключившийся на подворье клана Железноруких взрыв эту мысль вроде как подтверждал — тупые полугоблины как-то сумели неправильно пробудить один из найденных артефактов, за что и поплатились. Гош уже начал прикидывать, сколько запросит, когда до полукровок, наконец, дойдет, что им требуются услуги настоящего специалиста. Однако вместо мнущихся на пороге посетителей, которых можно было бы выжать досуха, к главе Гильдии начали приходить и другие слухи, куда менее приятные: о двух колдунах, молодых, но весьма могучих… почти как в прежние времена… а может быть даже и без почти. Положим, разогнать толпу лесных дикарей Гош и сам смог бы… попытаться. Но уж точно не поубивав половину орды на месте громом, а вторую взмахом руки превратив в огненные факелы на ножках. И уж точно Ривес не сумел бы окриком обратить в бегство хищного кабана, воистину жуткую тварь. В молодости, когда нужда в деньгах была совсем острой, Гош несколько раз подряжался охранять караваны торговцев и полный дикой злобы взгляд поверх пятачка потом еще долго преследовал его в ночных кошмарах.