И тут заговорили пушки.

По крайней мере, я надеялся, что именно так запишут в летописях об этой битве. На самом деле пушки бухнули вразнобой и даже не очень громко.

Мало-мальски подходящих стволов «железного дерева» сумели найти целых восемнадцать штук, пусть разной длины и «калибра». Начинка их тоже отличались разнообразием — в том смысле, что «улканова пыльца» составляла примерно половину заряда, оставшееся же место забивали «серой колбасой», смесями нашего незадачливого пороходела. Все это подпиралось зарядом из булыжников. Учитывая наши с Блиновым потребности, в случае победы восстанавливать покрытие улиц местным Собяниным придется не один сезон, однако другого доступного источника уже готовых к употреблению булыганов поблизости не имелось.

Видимо, добавки все же сыграли какую-то роль — взорвались не все «пушки», как я рассчитывал, исходя из статистики наших испытаний, а лишь большая часть. К сожалению… потому как взрывались они как раз посреди радостно бегущего вражеского воинства. Да и каменный заряд по толпе прямо перед дулом сработал получше, чем по соломенным снопам. В паре мест, где эта толпа оказалась особенно густой, булыжная картечь оставила ясно видимый кровавый след на несколько десятков метров. Увы, «зомби-наркоманы», как и предупреждал Генерал, оказались весьма крепкими созданиями. Конечно, те, кого разнесло на куски, уже опасности не представляли, а вот их собраться, которых просто расшвыряло в стороны взрывами, пытались вставать на уцелевшие конечности… или хотя бы продолжить ползти в сторону врага. Испугать их огнём и громом действительно было невозможно — только убить.

А вот озадачить вражеское командование вполне получилось. Очередной порыв ветра принес не только горьковатый запах «улкановой пыльцы», но и надсадное гудение труб имперских сигнальщиков и даже отдельные выкрики десятников. Удивительно, но им удалось восстановить контроль над большей частью «зомби» — хоть и с явной неохотой, но те подчинились, останавливаясь и снова начиная формировать подобие строя. Лишь некоторые уже обезумели настолько, что продолжили гнаться за удирающими пращниками. И даже успели кого-то порубить или просто загрызть, прежде чем их самих либо закидали камнями.

— Слушай, да это же просто подарок судьбы! — от возбуждения Блинов подпрыгнул, едва не свалившись при этом с вышки. — Смотри как они здорово подставились. Эх, знать бы заранее, я бы на эту позицию хоть пяток нормальных катапульт с тренированными расчетами поставил.

Действительно, имперцы сумели притормозить свое пушечное, а точнее, каменное мясо как раз в пределах досягаемости Толиных метательных агрегатов, при этом их собственные лучники остались где-то позади. В результате расчеты камнеметов, а также задержавшиеся около них уцелевшие пращники получили возможность обрушить на головы врагов если не град, то хотя бы дождик из булыжников. Да, часть камней по-прежнему не долетала до врагов, а несколько «установок» развалились после первого же залпа. Но «куч из палок и грязи», как выразился накануне Блинов, было много. Две или три сотни — точно посчитать их никто не удосужился. А значит и того, что долетало, вполне хватило, чтобы толпа врагов перед их позицией начала прореживаться… и после очередной серии свистков и сигналов горна имперцы медленно, но все же попятились назад, выходя из-под обстрела.