— Да и в современном тоже, — хмыкнул я, обнаруживая в своих руках прекрасно знакомый талмуд, посвященный некоторым особенностям магнитных полей. Довольно сложное для понимания чтение перемежалось кучей формул, из которых при минимальном усилии можно было выцедить расчеты, помогающие в построении примитивных электрических устройств. Электроограды там, фонарика, звонка, батарейки какой-нибудь… — Только ты не забывай, поставят благодарные потомки открывателям рентгена памятник или не поставят — это еще как получится… А вот обычай хоронить хренового лекаря вместе с его скончавшимися пациентом много где практиковался.

Разумеется, куда больше заумных научных трудов и толстенных справочников с характеристиками отсутствующих в данном мире материалов нам бы сейчас пригодились пособия по анатомии человека, учебники медицины, книги об истории развития порохового дела и сталеварения, журналы популярной механики или даже газетные вырезки в стиле: «Сделай сам себе самогону». Но их не было. В нашем НИИ не занимались ни медициной, ни металлургией, ни сельским хозяйством, ни… да много чем не занимались! Хорошо хоть мы сумели обнаружить литературу по роботостроению, где учили рассчитывать прочность конструкций, а также теоретически пригодные к использованию радиолюбителями схемы примитивных раций. Хотелось бы, конечно, большего, но увы — нормальной библиотеки в корпусе еще не завелось. Да и шкафы и тумбочки научных сотрудников покуда не успели забиться черновиками чужих диссертаций и прочей теоретически полезной макулатурой, где при должном упорстве, кажется, можно найти даже пергамент за авторством Тутанхамона, с критическим отзывом Рамзеса. Утрирую, конечно, однако же когда выносил мусор из стен родной альма-матер, то пара рассыпающихся от ветхости листиков с дореволюционными «ятями» все-таки попадалась. Хотел было их к себе домой как антикварную ценность утащить, но на первом оказались рекламные объявления проституток начала двадцатого века, а на втором расписания спектаклей… и имена девиц, подозрительно совпадающие с содержимым первой из археологических находок. Воистину, времена меняются, а вот люди все те же!

Нагрузившись мешками со скарбом и заодно всучив Борексу наименее ценную и хрупкую часть вещей, мы спустились обратно на первый этаж и вышли из здания, где нас уже дожидался выделенный полугоблином элефант и аборигены, помогающие с погрузкой. Наши вещи крепились к упряжи на спине гигантского зверя довольно сложной системой канатов из местных лиан. И вроде получалось достаточно надежно. Во всяком случае, сверток, куда были засунуты рабочие части десятка металлических лопат, лично я выдернуть и уронить не сумел, хотя изо всех сил старался. Остальные же зеленокожие в это время сновали по недостроенному корпусу, собирая не только все, что прибито и не прибито, но кажется, даже и арматуру из стен выковыривая. Затем последовал второй рейс в наше логово, третий, четвертый… А когда мы появились с поклажей в пятый раз, то скотина, способная заглянуть в окно второго этажа, вдруг подогнула ноги и улеглась на землю, кося на нас хитрым глазом размером с суповую тарелку. Из пояснений местных жителей далеко не сразу удалось понять, что все. Слоник дальше не идет. Вернее, идти-то идет, но тащить сразу столько тяжелого груза много дней подряд он категорически не согласен, а раз он не согласен, то переубедить уже не выйдет. Упрямые животные эти слонопотамы… и умные, не соглашающиеся пахать как ломовая лошадь ради пары вкусных морковок или чего-то подобного. Судя по жестикуляции местных водителей, пытаться переубедить зверюгинса не стоило — в недовольном состоянии эта туша сама могла кого хочешь переубедить взмахом хобота, длинными бивнями, а то просто втоптав в землю.