В общем, несмотря на приступы морской болезни, я был чертовски рад, что мы перемещаемся через эту очень дикую природу на живой боевой машине. И совсем возрадоваться не давала — ну, кроме приступов тошноты и пения напарника — только лишь одна мыслишка…

— Нам солнышко светило, нас ветер обвевал;

В пути не скучно было, и каждый напевал:

— Слушай, да затк… — начал я, но мои слова совершенно растворились в оглушительном реве — причем в этот раз трубили все три мастодонта, и это было не обычное профилактическое «я иду-у», а куда более тревожное. Когда же рев поутих, стало ясно, что кричат и все в караване, включая нашего «водителя» — он подпрыгивал, насколько позволяла сбруя, махал руками и выкрикивал что-то вроде «Хруны! Хруны!»

Привстав, я заметил, что в подлеске среди папоротников и прочей зелени мелькают чьи-то серые с черным спины. Одна, две… много. Причем двигались эти спины с неприятной целеустремленностью и координацией — примерно две трети стаи рассыпались полукругом, окружая передовых мастодонтов, а еще часть выстроила что-то вроде клина и ринулась в середину каравана.

— Фигасе… они чё, дрессированные? — на Толю быстрота и слаженность атаки тоже произвела впечатление. — Жахнем?

— Всадников не видно…

Теперь, когда атаковавшие твари были близко, я смог разглядеть их более подробно — и это было далеко не то новое знание, которое хотелось бы завести. Длиной больше двух метров, с вытянутой пастью и необычно тонкими для такой туши лапами, кого-то они мне смутно напомнили…

— Придется жахнуть.

Тратить ценную стеклотару было, конечно, жалко, но ситуация выглядела реально стрёмной — твари очень ловко держались на удалении от хобота и бивней, зато пытались атаковать ноги мастодонтов, явно целясь в сухожилия. А нога — это вам не колесо, посреди джунглей на запаску не поменяешь. Главное, чтобы стекло вообще разбилось, тут все-таки не бетон…

— Н-на!

Сработало даже лучше, чем я рассчитывал. Брошенная под ноги одной из самых крупных тварей бутылка лопнула в лучших голливудских традициях — с ослепительной вспышкой, огненным шаром и брызгами. Судя по отчаянному визгу, досталось зверюге конкретно, да и остальные шарахнулись в стороны. Хорошая штука — белый фосфор, жаль, ядовит как сволочь и химически активен, так что на производство надо будет напрячь…

Додумать эту мысль я не успел. Взрыв, как оказалось, напугал не только атакующих зверюг, но и нашего мастодонта. Он встал на дыбы, я тут же вывалился из «седла», повиснув на страховочном ремешке… который рывка не выдержал и лопнул. Шерсть же оказалась неожиданно скользкой, а за хвост я ухватиться попросту не успел — и упал на землю.