— Что стряслось? — спросил у него Синицын, внимательно изучая уже врученный ему предмет экипировки. На какой-нибудь легендарный артефакт этот щит определенно не тянул, а вот на часто бывавшую в употреблении вещь сильно смахивал. Рукоятка носила следы потертостей, а часть прутьев в дальнем родиче корзины выглядела заметно свежее остальных. Словно их только недавно туда вплели, замещая кусок, который куда-то делся. — Эээ… В смысле…
— Жуфы, — сообщил нам гоблин, косящий одним глазом в высокую траву. И мне даже со словарем не требовалось сверяться, чтобы вспомнить, что означает это слово. Хищник. Ну или не обязательно хищник, но какое-то животное, которое может убить и достаточно агрессивное, чтобы напасть даже на большую группу путешественников. Тот, кого стоит если не бояться, так по крайней мере опасаться. — Фирли жуфы.
— Птицы… Хищники⁈ — Перевел на русский язык его слова Сергей, глаза которого полезли на лоб, а после обернулся на оставшуюся за спиной переправу. — Фирли⁈ Как та фигня, которую мы съели на завтрак⁈
— Угу-угу, — довольно закивал гоблин, которому Синицын на всякий случай подсунул под нос недогрызенную ножку какого-то то ли попугая, то ли тетерева, видимо, оставленную про запас. А после погонщик слонопотама, по размеру превосходящего небольшой грузовик, даже захлопал руками будто крыльями. — Фирли жуфы…
Дальше он понес какую-то околесицу, разобрать которую даже со словарем получалось в лучшем случае с пятого на десятое, но главное мы поняли. Здесь, на открытой местности, могут напасть какие-то злые птицы. Или не очень злые, но без сомнения гоблино– и человеко-ядные. По сравнению с ними даже то чудовище, которое осталось в реке за спиной, — не более чем мелкое досадное неудобство, ибо от него сравнительно легко можно откупиться. А от фирли жуфов — нет, и потому лучше не расслабляться, не убирать далеко оружие и всегда носить в руке щит. Даже на слонопотаме. Если не успеешь вовремя заслониться, то все, карачун, секир-башка, финита ля комедия…
— Как думаешь, могут эти фирли жуфы быть нормальными драконами? — поинтересовался я у напарника, нервно оглядывая небо, бывшее чистым и безоблачным. Только какие-то чайки над рекой летали, но на них гоблины не реагировали, а значит, конкретно этих пернатых бояться не следовало. — Ну, в смысле классическими, четырехлапыми, крылатыми, огнедышащими…
— Сплюнь! И надейся, чтобы это были всего лишь какие-нибудь кондоры-переростки, а не птица Рух, которая своими крыльями закрывает солнце, — от всей души посоветовал мне Синицын, роющийся в мешке, куда мы сложили наши бомбочки, своими взрывами не несущие непосредственного ущерба, а потому годные к применению даже в толпе. — Черт, ты не помнишь, куда мы положили светошумовые гранаты из солей магния? Насколько я помню, главным чувством всех пернатых является зрение… Если их ослепить, то можно при удаче и от большой стаи отбиться…