— Ты вчера публично клеился к девице, которая заявилась на гулянку вместе с то ли дядюшкой, то ли дедушкой, то ли двоюродным дедушкой, по совместительству являющимся одним из местных старейшин. И столь же публично сделал ей предложение руки, сердца и совместно нажитого имущества. — Если честно, я немного завидовал языковым навыкам Синицына, сумевшего за очень короткое время освоить гоблинскую речь если и не в совершенстве, так по крайней мере на весьма достойном уровне. Он же вчера даже стихи сочинять пытался! И судя по ухмылкам посторонних посетителей то ли храма, то ли ресторана, у него получалось если и не достойно, так по крайней мере смешно, а не отвратно. — Причем оный старый пень был каким-то там родственником Борекса. А потом вы с благословения старших членов клана удалились в номер-люкс этой забегаловки, и несмотря на то, что гулянка даже и не думала затихать, периодически все присутствующие могли услышать девичьи крики, плавно переходящие в женские стоны.

Лежащее рядышком на кровати рядом с Сергеем тело чего-то невнятно буркнуло и пихнуло Синицына ногой, а после покрепче замотало голову в одеяло, ненароком обнажив упругую женскую попку, со следами синяков… И зубов… Знатными такими засосами, за которые лично на меня однокурсницы и просто хорошие знакомые изволили сильно-сильно обижаться даже в том случае, если они располагались в тех местах, которые кому попало не показывают. А еще на будущее стоит учесть, что сия особа любит поспать и решительно возражает против источников всяких разных посторонних звуков вблизи себя раньше, чем глаза сами откроются. Вероятно, нам теперь жить в этом мире до конца дней своих. Причем Сергей до этого самого конца имеет все шансы дождаться отнюдь не в одиночестве.

— Вот же ж ешкин кот! — Наконец-то сумевший осознать произошедшее Синицын натуральным образом схватился за голову… Впрочем, возможно данный жест вызвали не тонкие душевные переживания, а вполне себе вульгарные физические недомогания. У самого с утра голова трещала, руки дрожали, во рту словно проводили незаконное захоронение токсичных отходов, а еще почему-то долго никак не мог сфокусироваться, и до сих пор слегка побаливает правый глаз. Кажется, мне туда вчера стукнули, пусть даже этого я и не помню, хоть убей… — Что за дрянь нам вчера подсунули… и какого хрена ты меня не остановил⁈

— Психотропного и с явным возбуждающим эффектом, раз нас всего с пары бокалов вроде бы безобидного компотика так разморило, — потер я слегка саднящий лоб, с которого только-только сошел отпечаток чего-то твердого. То ли тарелки, то ли столешницы. — Не знаю уж, по каким рецептам эти зеленухи гонят данную марку самогона, но мне тоже башню сорвало капитально. Я сам вчера резко вспомнил начало пубертатного периода и до рези в штанах хотел склеить какую-нибудь симпатичную деваху, а их рядом оказалось как-то уж подозрительно много, пусть по большей части и малолетки… Только вот когда пытался встать со скамьи, то падал не сделав и третьего шага, а язык и русские-то слова выговорить толком не мог, не говоря уж о гоблинских.