Иных способов избавить женщину от помешанности на Воландеморте я просто не видел. И пусть даже он, скорее всего, всё же был… Но со своими навыками и знаниями, я его найти не мог, а откладывать подобную проблему, фактически оставляя Беллу сидеть взаперти, было излишне опасным решением. Моя кузина всё же не просто так считалась весьма и весьма сильной волшебницей. В какой-то момент та могла придумать что-нибудь, что помогло бы той покинуть приделы собственной «камеры».
А могла и не придумать… Но рисковать я в любом случае не хотел, тем более что вырвавшись на свободу та, скорее всего, попыталась бы убить меня. И у неё действительно были бы все шансы для подобного, ибо во время сна даже самый сильных архимаг может стать лёгкой целью для убийцы. Я из-за этого даже дополнительные чары на собственную комнату стал накладывать, надеясь, что в крайнем случае они помогут выиграть мне немного времени, заодно разбудив меня…
В общем да, рисковать, оставляя Беллу дожидаться момента, когда я таки найду способ вправить той мозги менее болезненно, я не мог. Зато, я мог сделать пребывание женщины в моём доме наиболее комфортным. Так, в перерывах между сеансами ментальной коррекции её разума, сама Белла могла в любой момент вызвать одного их моих домовиков, заказав у тех чуть ли не любую еду или даже алкоголь… Что мало на что влияло, но моей совести было всё же чуть спокойнее.
Ну а потом, после трех недель моей работы с разумом женщины, та всё же не выдержала… Её ненависть, злость и фанатичная преданность лорду просто не смогли и дальше поддерживать целостность её личности. Кузина закрылась в себе, аки маленький рёбенок, спрятавшийся под одеялом и проливающий горькие слёзы из-за излишне жестокого наказания со стороны родителей.
Скрепы личности женщины, что в обычном состоянии никогда бы не позволила себе столь явное проявление слабости, пошли по швам, делая разум женщины куда более восприимчивым, гибким и податливым для чужого влияния… И я не собирался упускать столь долгожданного момента, чуть ли не силой заставляя пошедший по швам разум собирать себя вновь, заново осознавая и оценивая все те ужасы, что творил с ней Воландеморт и что творила она сама, подчиняясь этой твари.
При этом, я старался не особо лезть в восприятие женщины, боясь, что излишнее влияние с моей стороны может не лучшим образом сказаться на Белле… Вот только и особой уверенности в том, что «свежий взгляд» поможет той здраво оценить собственную жизнь, у меня не было. Вполне может статься и так, что её верность Воландеморту будет крыться куда глубже, чем я того ожидаю…