— Вам точно сюда? — спросил таксист, но в этот же момент двери поместья открылись, пропуская машину внутрь.

— Точно, — ответил я.

Водитель молча проехал через ворота прямо под взглядами стоящей на своих постах охраны Игнатьева. И вот это было странно. Охранника я видел и в прошлый раз, только тогда он был один, а тут сразу четверо. И при этом никто не скрывал оружия. То есть налицо явное усиление безопасности, что только лишний раз заставило меня встревожиться.

— Доброго вечера, ваше благородие, — поприветствовал меня Григорий, открыв дверь машины едва только та остановилась.

— Доброго, — холодно произнёс я, стараясь особо не смотреть на этого верзилу. — Где граф?

— Он у себя в кабинете, ваше сиятельство, — услужливо сообщил мне Григорий и широко улыбнулся, так что зубы стали видны. — Идёмте, я вас провожу.

Кивнув ему в знак благодарности, я последовал вслед за ним в дом, отметив, что и тут охраны стало куда больше. Двое у входа и ещё один охранник внутри. Странно. В прошлый раз я и вовсе не помню, чтобы тут была охрана. У ворот охранника в прошлый приезд я помню, а вот внутри дома их не было точно.

— Здравствуй, Алексей, — радушно улыбнулся сидящий в кресле Игнатьев, когда Григорий открыл передо мной дверь, пуская внутрь. Перед ним стоял открытый ноутбук и какие-то документы. Видимо, работал, пока ждал меня. — Ты долго добирался…

— Прошу прощения, у меня ещё оставались дела в городе, — сказал я, после чего задал свой вопрос. — Ваше сиятельство, мы можем поговорить наедине?

Моя просьба графа заметно удивила. Настолько, что он посмотрел на стоящего за моей спиной слугу, после чего вновь перевёл свой взгляд на меня.

— Алексей, я всецело доверяю Григорию и…

— Я понимаю, ваше сиятельство, — проговорил я, добавив в голос несколько нетерпеливых и злых ноток. — Но вот я ему не доверяю. После сегодняшнего у меня в целом могут возникнуть проблемы с доверием.

Граф прищурился и посмотрел на меня уже по-другому.

— Что же… хорошо. Григорий, оставь нас, пожалуйста.

— Конечно, ваше сиятельство, — пробухтел этот громила, после чего коротко поклонился и вышел из кабинета, закрыв за собой дверь.

— Итак, — спустя несколько секунд заговорил Игнатьев, нарушив повисшую в кабинете после ухода Григория тишину. — Я слушаю.

— Зачем? — спросил я.

— Любопытный вопрос, — с задумчивым видом протянул Игнатьев. — Может быть, Алексей, ты будешь столь любезен и прояснишь мне, что именно ты имеешь в виду…

— Ваше сиятельство, давайте без этой ерунды, — перебил я его. — Изображать непонимание вам не к лицу…

— Как тебе не к лицу хамство, — уже куда более строго ответил мне граф, но сейчас меня этим было не пронять.